Еще раз просканировал местность, сделав круг сканирования шире. А потом смотался к Разлому — орнитоптеру это не понравилось. Метров за сто до обрыва меня кабину затрясло, начала падать скорость, а потом меня будто невидимой рукой развернули и поддали пенделя для ускорения. Эффект, по крайней мере, был такой — когда приглушенная мощность вернула себе полную силу.

Я сделал еще два тестовых захода, меняя высоту и направление. Продвинулся чуть дальше, смог заглянуть вниз. Засек там портальную аномалию (на довольно небольшой глубине) и несколько «ковров» из паразитов. Но потом меня снова развернуло. Будто так и должно быть — система орнитоптера даже возмущаться не стала, лишь в логах отобразилась сводка о нестабильном энергетическом поле и автоматической корректировке маршрута.

Хрень какая-то! Подобный расклад полностью ломал мне все планы — отменяя самый популярный маршрут, планируемый для «ЧИЛАБ Эйрлайнс». И пусть я сейчас шутил — такой стартап мы с Робертом не регистрировали. Остаются порталы, потому что пешком туда-сюда не находишься.

Не заметив ничего сверхъестественного, принял решение садиться. Присмотрел чистую площадку метрах в пятидесяти от красной станции и пошел на снижение.

— Кира, прием! Я на месте, подсказки, советы, рекомендации будут? — спросил я, когда девушка вышла на связь.

— Ищи зарядные боксы — небольшие серые контейнеры с маркировкой Ронан Групп. Вот, смотри, что нашла… — ответила Кира, прислав мне рекламную брошюру строительного спота.

В глаза первым делом попал ценник в три миллиона кредитов. Блин, два таких строителя еще год назад можно было поменять на Ориджинала! Потом уже я разглядел овальный ящик на шести ножках, отдаленно напоминающий моих крабов. «морда» только совсем не агрессивная, а больше похожая на тройной паяльник с лазером посередине.

Хотя о чем я? Паяльник в Мерзлоте чуть ли не синоним слова агрессия…

Но корпус, прозрачные бока, открытые провода и экраны с датчиками — не вызывали сомнений, что это гражданские модели. И конструкция лап была иной — если мой краб, по сути ходил на консервных открывашках, то этот мог только по стенам лазить. Не отвесным и не гладким, но по балкам и кирпичам — легко.

Я спрыгнул на снег и активировал скаутган. Над головой сразу же взвилась Искорка:

«Есть контакт. Приготовься, нас заметили».

Ближайший сугроб зашевелился, верхушка просела, а спереди, встряхиваясь от снега, выбралось нечто, похожее на помесь ежа и дикобраза. Вся шкура была покрыта короткими, но толстыми колючками. На лапах растопыренные когти — с виду острые, и по версии системы со скайкрафтовым покрытием. Колючки, впрочем, тоже были непростые — на сканере, этом меховой комок (размером с небольшого поросенка) светился, чуть ли не таблицей Вольбурга (практически Менделеев, только эксперт по Мерзлоте).

Но при этом зверек казался довольно милым. Шерстяная мордочка серо-белого цвета, черный носик-пуговка и маленькие глазки.

«Алекс, ты только не ведись, — пискнула Искорка. — Одомашнить такое не получится.»

И будто в подтверждение слов дрона, «ежик» фыркнул и ощерился колючками. Открыл маленькую беззубую пасть и заорал так, будто его режут — показалось, что по кругу пошла звуковая волна. Если не дрожь земли, по шелест снега точно. Послетали шапки на ближайших сугробах, выпуская оттуда новых монстров.

Внимание! Критическое повреждение!

Действие нейротоксина остановлено — расход энергии повышен…

Да, что происходит вообще? Запас батареи скакнул сразу на пятнадцать процентов. Я скосил глаза на грудь Ориджа и увидел сразу три колючки, торчащих из брони. Одна совсем глубоко вошла (сантиметров на пять), остальные всего на парочку. Боль через синхронизацию при этом не прошла.

Я сбил две длинных колючки и стал тащить короткую. Пальцы все время соскальзывали, не давая нормально зацепиться. Но как только это удалось, и я ее выдернул, тут же пришла боль. А вместе с ней прилетели и истошные вопли Искорки.

«Алекс, не стой! Это токсин, он блокирует рецепторы и часть информации, передающейся через синхронизацию…» — буквально проорал дрон, зафонив динамиками так, что боль в ушах, нивелировала судорогу в груди, проскочившую после возврата чувствительности.

Еж при этом повторно заверещал, подзывая своих соплеменников и переваливаясь на коротких лапах. Я выстрелил. Пуля попала в спину монстру и отрикошетила от вмиг сложившихся колючек. Ии словно зачесали назад, уложив «ежик» в сплошную гладкую броню.