— Никогда особо не интересовался, — ответил слегка удивлённый Горано.

После моих слов, только Легион и Гряк не обратили на меня внимания, а вот Дан, Танис и, соответственно, Горано, отвлеклись от своих дел и посмотрели на меня. Хотя насчёт Легиона не уверен, — он продолжал сидеть в кресле, закинув ноги на стол, и пялиться в потолок. И обратил он внимания на мои слова или нет, я не знаю. А вот Гряку точно было плевать, он продолжал играться с карандашами и перьями.

— Легион, слышал об этом что-нибудь? — спросил я Рекса.

— Конечно, — ответил он, не глядя на меня. — Ты ведь о положительной и негативной ментальной энергии?

— Духовной, — поправил я его.

— Ну да, духовной, — произнёс он. — Есть теория, что добрые и злые дела отражаются на нас и после смерти в зависимости от накопленной энергии, и её направленности, мы перерождаемся в лучших или худших условиях.

— Это что-то новенькое, — почесал я лоб.

— Тогда о чём ты? — спросил он, посмотрев на меня.

— Начало было правильное, но окончание… — не знал я как сказать. — Максимально недоказуемо и… Не знаю. Как твои прошлые дела могут повлиять на то, в какой семье ты родишься?

— Тогда про что ты говорил? — спросил Легион.

— Про то, что негативная энергия… — начал я было, но решил развернуть ответ. — Дело в том, что плохое и хорошее отношение к тому или иному человеку, действительно накапливает у него в душе положительную или отрицательную энергию. Хотя это и не энергия вовсе. Отец… предка упоминал название, но я не помню его. Пусть будет энергия. В общем, некая энергия, которую могут зафиксировать только в лабораторных условиях, и это доказанный факт. Плюс люди со специфическими способностями, которые могут эту энергию ощущать. Дети, вроде как, тоже могут нечто подобное чувствовать. Короче, наличие этой энергии — факт. А вот дальше идёт теория. Отец… предка рассказывал, что в зависимости от того, сколько и какой энергии в тебе накапливается… Хм. Как бы сказать. Когда ты умираешь, твоя душа попадает в Океан душ, где внешние оболочки твоей души медленно растворяются. При этом сама душа, непроизвольно этому противится, а часть этих оболочек и вовсе впитывает в ядро, тем самым усиливая и развивая его. Есть теория, что после бесчисленных перерождений, твоя душа станет настолько сильной, что ты и вовсе не будешь терять память после смерти. Так вот. Негативная энергия, помогает Океану душ разлагать внешние оболочки быстрее, а положительная, наоборот — помогает сохранить. Чем дольше душа сопротивляется воздействию окружающей среды, тем она будет сильнее после перерождения. Так что, Горано, те, кто подличает и живёт как дерьмо, набирают негативных эмоций других людей и фактически теряют возможность сохранить хоть что-то из прошедшей жизни. Кстати, помнишь же социальный догмат Империи?

— Всё для государства? — спросил задумавшийся Горано.

— Да, — кивнул я. — Поговаривали, что таким образом, род Громовых пытался набрать побольше положительных эмоций от народа Империи. Может это и правда, — пожал я плечами. — Уж больно часто в их роду рождались гении.

— В общем, будь добряком, живи по чести, — произнёс Танис иронично. — И это аукнется тебе после смерти.

— Да, — поморщился я. — Потому я и сказал, что эта теория делает хороших людей меркантильными. Как минимум в глазах других людей.

Помолчали, думая каждый о своём.

— Гоблинам на это плевать, — нарушил тишину Гряк. — Души гоблинов отправляются в Великий котёл, в котором когда-нибудь родится бог гоблинов.

— Подожди, я думал, он у вас уже есть, — удивился Танис.

— Был, — повернулся к нему Гряк. — В другом мире. До Великого вторжения в этот. Тряготан Ремесленник, убитый ведьмаком.

— Кем, — взлетели брови Таниса.

— Гряк не знает, — покачал он головой. — Не помнит. Но легенда гласит, что гоблин всегда узнает ведьмака, и если это случится, он должен склонить голову.

— Даже если вождь прикажет на него напасть? — стало мне интересно.

— Хм, — задумался он, почёсывая макушку. — Вождь тоже гоблин, но если это человек… Гряк выполнит приказ вождя, но Гряк хочет заметить, что богоубийца очень непростой противник.

Какое красивое преуменьшение.

С бункером закончили под вечер. В час, когда ещё светло, но чувствуется приближение темноты. В тот момент, когда я закинул высший ключ доступа в вещмешок, я полностью выполнил цель этого рейда. Даже больше, если вспомнить Аспия. Всё остальное, что мы нашли в бункере, было приятным бонусом. Тот же сверхмощный кристалл, рыночная цена которого около пяти тысяч золотых. Или сундук с казной легиона, в котором лежали пара сотен серебряных монет и десять нераспечатанных кошелей, в которых по регламенту кладут по сто золотых. Порадовали плашки связи. Штука нужная, правда, их перенастраивать надо, но Танис знает, как это сделать. Доспехи… Вряд ли я буду их продавать, надо подумать, кому можно их отдать. Пока что, первым в очереди у нас Дан. Легион сразу отказался, Горано и раньше говорил, что не хочет менять семейные доспехи, мне они тоже не нужны. Мои получше будут, да и привычнее. Танису они тоже не нужны, ну а с Гряком всё без слов понятно. Единственное, что смущает — это гравировка легата империи на самом доспехе, для Дана, как-то крутовато. У него даже предок всего лишь тессарием был. Технически — пофиг, но на деле, как я уже сказал — смущает. В любом случае — доспехи не на продажу. А вот с амулетами не всё так просто. Артефакт рода Ролио откладываем в сторону, но остаются ещё семнадцать родовых аккумуляторов. Продавать их ну очень не хочется, да и цену на такой предмет очень сложно поставить, с другой стороны, они мне ни к чему. Ну хорошо, каждый из нас получит по одной штуке, даже я, останется ещё двенадцать. У меня друзей столько нет, чтобы раздать их. Подарок для подкупа? Так, я не знаю кого, и зачем подкупать. И сколько таких людей. В итоге у нас на руках супердорогие и редкие амулеты, с которыми я просто не знаю, что делать.

Ладно, пусть в вещмешке валяются. Вернусь в Атолу, попробую узнать о родовых именах, которые мы с Горано не узнали. Может, и найдётся кто-то. Сами амулеты мы завернули в бумажки, на которых они лежали, после чего положили в шкатулку, из которой предварительно вытряхнули… конфеты, наверное. Не знаю, что это.

Выйдя из бункера, осмотрелся.

— Горано, свяжись с Аспием, — произнёс я потягиваясь. — Скажи, что мы задержимся. Завтра вернёмся. И напомни мне потом забрать у него плашку связи.

— Сделаю, милорд, — ответил Горано.

— Вообще-то, мы и сегодня можем вернуться, — подошёл ко мне Легион.

— К чёрту, — поморщился я. — Не хочу по темноте идти. Да и спать тянет, вот прямо сейчас, а не когда-то потом.

— Как скажешь, — усмехнулся он.

— Пойдём в том доме переночуем, — указал на самое целое здание Танис.

— Дурачок совсем? — спросил я иронично. — Вроде не в первый раз в рейды ходишь, а такую ерунду говоришь.

— А что не так-то? — возмутился Танис. — Хорошее же здание. Там, возможно, даже мебель какая-то сохранилась.