— Ты просто жизни не видел, вот и думаешь, что кому-то дано изменить естественный порядок, — уже более спокойно сказал Бронислав, — Но и я желаю тебе того же.

Повисла неловкая тишина, которую разорвал наёмник.

— Приношу свои извинения. С моей стороны было непрофессионально затевать политический спор. Слегка увлёкся.

— Ничего, — улыбнулся Мирослав, — Главное, чтобы наши расхождения во взглядах не помешали делу.

— Ни в коем случае, — покачал головой Бронислав, — Если я взялся за работу, выполню её любой ценой. Мастер Велимудр вон, так-то, вообще сторонник того, чтобы все города на свете были как Китеж. Но я его верой и правдой много лет уже охраняю, когда он куда-то отправляется.

— Тогда всё в порядке.

По пути они успели проехать через два кордона, которые охранялись крупными группами солдат третьего княжества. Мирослав хотел было почитать что-то из добытой им информации, но решил, что лучше даже и не доставать её там, где лишний взор может это увидеть. Так что принялся за теоретическую проработку эликсира экстренного повышения сил.

— Мастер Дарён, мы прибыли, — сказал Бронислав, заглянув в повозку к юноше.

— Отлично, — кивнул Мирослав, — Тогда идём сразу к тем, кто тут командует.

Лагерь расположился на достаточно большом отдалении от последней деревни, в которой обнаружили заражение. С холма, где разбили лагерь солдаты, до неё было бы ехать на коне около часа.

Юношу сопроводили в главный шатёр. Несмотря на заверения их провожатого о том, что здесь безопасно, Бронислав пошёл вместе с Мирославом. Внутри же выяснилось, что так поступили и другие охранники. Отчасти статус, отчасти возможность того, что угроза может появиться нежданно.

Вокруг длинного стола расселись командир мстивойских пограничных войск и четверо приглашённых специалистов, а чуть позади них стояло по одному представителю их личной охраны.

«Сразу вспоминаются времена, когда мы с друзьями вот так собирали совет, чтобы решать неотложные дела. Хотя нам охрана была не нужна. По крайней мере так я думал…»

Юноша отмахнулся от надоедливых мыслей о прошлом и сосредоточился на настоящем.

— А вот и представитель от Гильдии Алхимиков, — сказал командир.

— Доброго дня, господа, — ответил Мирослав, сопроводив это вежливым полупоклоном, — Алхимик первого ранга Дарён Русалов к вашим услугам.

После он сел за стол, а Бронислав, подобно остальным охранникам, встал чуть позади него.

— Я граничный военачальник Витомир Яблонский. Это Евграф Золотых…

— Никифорович, — встрял усатый мужчина, сидящий прямо напротив Мирослава.

Усатый блондин определённо принадлежал к полянам, но казался более щуплым, чем те, кому приходилось жить физическим трудом или воинской удалью. Одет он был по имперской моде в расшитый изящными узорами кафтан, который был ещё и украшен наградами от государя, дабы все сразу видели, какой значимый человек перед ними. Напыщенный щёголь одним словом.

«Судя по наградам — это один из тех алхимиков, которые вывели Империю на уровнь настоящей конкуренции с Гильдией. Ну что же, поглядим, на что он годится.»

— Евграф Золотых, — невозмутимо продолжил Витомир, — Представитель имперских алхимиков. Империя настояла, чтобы от них тоже был алхимик…

— И не зря, — вновь встрял усач, — Поглядите-ка, кого гильдия прислала. Мальчишку, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Даже не постыдились первый ранг обесценить, лишь бы самим не рисковать и не ехать сюда.

— А ты ещё говорил, что в Империи ценят вежливость и порядок, — сказал Мирослав своему главе охраны полуобернувшись, таким громким шёпотом, что его не мог не услышать никто, — Дважды перебить человека ради ерунды — воистину достойное поведение.

Тот лишь тяжко вздохнул и развёл руками. Витомир едва заметно усмехнулся.

— Да как ты смеешь! — взвизгнул усач.

— Евграф Никифорович, а юноша ведь совершенно прав, — сказала женщина, сидящая напротив командира, — Негоже так себя вести, особенно будучи представителем Империи.

— Приношу извинения, Снежана Львовна, — потупился усач.

— А это всемирно известная целительница Снежана Львовна Морозова, также представляет Империю, — представил её Витомир, — Она прибыла совсем незадолго до тебя.

Взгляд Мирослава задержался на целительнице дольше, чем следовало. Что, впрочем, было ожидаемо. Женщина это была необычайной красоты, полная практически царственного достоинства и мудрости, но вместе с тем без следующего за ним холода. Напротив от неё веяло теплом и заботой. Её пепельные волосы были заплетены в единую тугую косу, которые больше в ходу в Семикняжии, но платье было сшито на имперский фасон, хотя и отличалось практичностью, в отличи от наряда Евграфа. Несмотря на то, что с виду Снежане было всего лет двадцать, в её ярких аквамариновых глазах читалась мудрость, совсем не соответствующая такому возрасту.