Я осмотрелся по сторонам. Половина полок и правда была пуста. Впрочем, я был тут не ради покупок.

— Я от нашего общего друга, Вана.

— Правда? — мужчина недоверчиво поднял бровь, но всё-таки махнул мне следовать за собой. — Ну пойдём, раз так.

— Я пока посмотрю, что тут есть, за входом присмотрю… — окликнул меня Кунгам.

— Спасибо, — кивнул ему я.

Через минуту, пройдя во внутреннюю часть лавки, мы с владельцем, которого звали Свельд и который, на минуточку, был самым настоящим викингом, сели друг напротив друга за могучим деревянным столом.

— Чем докажешь, что ты от Вана? — спросил он.

После чего достал из пространственного хранилища пару тяжёлых деревянных кружек, окованных сталью и пузатую мутную бутыль, и, не спрашивая, налил себе и мне под завязку какого-то бухла, остро пахнущего травами и почему-то рыбой.

— Вот, — в ответ я достал из своего хранилища маленькую фигурку волка, вручную вырезанную из дерева с невероятными мастерством и детализацией.

Насколько я знал, эту фигурку Вану дал сам Свельд, сам же ее и вырезавший.

— Верю, — кивнул Свельд после того, как взял фигурку и немного покрутил ее в руках. Поставив деревянного волка обратно на стол, он взял кружку, поднял ее, занёс, будто для удара. — За знакомство!

— Будем! — хмыкнул я, с силой чокнувшись с ним и приложившись к кружке.

Несмотря на рыбный запах, напиток был неожиданно приятным и даже каким-то освежающим. Ну, если не брать в расчёт то, что в нём было больше семидесяти оборотов. Впрочем, нарушать ритуал я бы в любом случае не стал, выпив всю кружку до дна залпом.

— Добро, — явно подобрев, произнёс Свельд, тоже ставя пустую кружку на стол. — Я так понимаю, ты здесь ради семечка?

— Да.

— Знаешь, что с тобой сделают Друиды, если найдут его у тебя?

— Ван рассказывал, — кивнул я.

— Расскажешь, для чего вам с Ваном семечко Древа?

— Если всё пройдёт по нашему плану, ты узнаешь обо всём сам до конца фестиваля. А если пойдёт не по плану, то лучше тебе не знать. И для тебя, и для нас так будет безопаснее.

— Ван говорил, что ты тоже из Мидгарда?

— Да, хотя в моей эпохе его называют просто Землёй.

— Знаю, — кивнул Свельд. — Общался с другими путешественниками между мирами. Но мне не нравится это название. Слишком унизительно для мира, где мы все родились и выросли, называть его так просто.

— Возможно, — кивнул я.

— Кем ты был, прежде чем попал в Великие Души?

— Никем, по большому счёту.

— Значит, ты понимаешь, насколько пьянящей может быть сила, о которой не мог и мечтать, — он разлил нам по второй кружке. — Я не стану допытываться. Но надеюсь, что вы с Ваном отдаёте себе отчёт в том, что делаете.

— Это ради спасения наших близких.

— Вот как… — Свельд на пару секунд замолчал, после чего вдруг низко склонил голову. — Ван мне этого не говорил. Прими извинения за мои слова.

— Извинения принимаются, — улыбнулся я, после чего поднял кружку. Ван тоже нашёл себе отличного друга. — За разрешение недопониманий!

— Сколь!

Мы выпили, поставили кружки. После чего Свельд достал из хранилища маленький мешочек и положил передо мной. Развязав тесёмку, я высыпал на ладонь два маленьких, размером с горошинку и по форме похожих на капли, семечка.

— Как это работает, знаешь?

— Влить побольше энергии и отойти подальше, — кивнул я.

— Как можно дальше, — поправил меня Свельд. — Не знаю, какой силой ты обладаешь, но даже новорождённое Древо обладает силой бога.

— Я запомню.

— Надеюсь. Ван — достойный воин, и раз он признает тебя, то и ты, похоже, заслуживаешь Валгаллы. Будет жаль, если вы погибнете настолько жалкой смертью, а не в бравой сече.

Я удивлённо поднял бровь.

— Ты до сих пор веришь в Валгаллу даже после всего, что увидел за последние… сколько? Две с лишним тысячи лет?

— Мир оказался далеко не таким, как описывалось в хрониках, — понимающе кивнул Свельд. — После смерти в бою я оказался не на пиру Одина, а в чужом непонятном мире, родившись заново в семье морехода, ничего не знавшего ни о Мидгарде, ни об Асгарде, ни о других семи мирах. Но за эти века я увидел Древо больше Иггдрасиля, чудовищ опаснее и кровожаднее Йормунганда и Фенрира, воинов сильнее Тора и Бальдра и чудеса, о которых не было известно даже Одину. Если возможно всё это, то почему бы после смерти не существовать Валгалле? Может быть она будет не такой, как я себе представляю, но какая разница? Мне важнее жить так, чтобы остаться ее достойным.