Кто подавал им черный хлеб, а кто давал пирог,

А после их под барабан прогнали за порог.

– Кто... победит... получит... корону?
– спросила Алиса, тяжело дыша.

– Ну, нет!
– сказал Король (*57).
– Что это тебе в голову пришло?

– Будьте так добры...
– проговорила, задыхаясь, Алиса.
– Давайте сядем на минутку... чтоб отдышаться немного.

– Сядем _на_ Минутку?
– повторил Король.
– И это ты называешь _добротой_? К тому же Минутку надо сначала поймать. А мне это не под силу! Она пролетает быстро, как Брандашмыг! За ней не угонишься!

У Алисы от бега перехватило дыхание - она не могла в ответ сказать ни слова. Молча они побежали дальше, пока не увидели, наконец, огромную толпу, окружившую Льва и Единорога, которые бились так, что пыль стояла столбом... Поначалу Алиса никак не могла разобрать, где Лев, а где Единорог, но, наконец, узнала Единорога по торчащему вперед рогу.

Они протиснулись вперед и стали рядом со вторым Гонцом, Болванс Чиком, который наблюдал бой, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой бутерброд.

– Его только что выпустили из тюрьмы, - шепнул Зай Атс Алисе.
– А когда его взяли, он только что начал пить чай. В тюрьме же их кормили одними устричными ракушками. Вот почему он так голоден.

И, подойдя к Болванс Чику, он нежно обнял его за плечи.

– Как поживаешь, дитя?
– спросил он.

Болванс Чик оглянулся, кивнул и снова принялся жевать.

– Хорошо тебе было в тюрьме, дитя?
– спросил Зай Атс.

Болванс Чик снова оглянулся: из глаз его упали две слезы - и опять он не сказал ни слова.

– Что же ты молчишь?
– нетерпеливо вскричал Зай Атс.

Но Болванс Чик только откусил еще хлеба и запил его чаем.

– Что же ты молчишь?
– воскликнул Король.
– Как тут они дерутся?

Болванс Чик сделал над собой отчаянное усилие и разом проглотил большой кусок хлеба с маслом.

– Очень хорошо, - отвечал он, давясь.
– Каждый из них вот уже около восьмидесяти семи раз был сбит с ног!

– Значит, скоро им подадут черный хлеб и пирог?
– спросила, осмелев, Алиса.

– Да, уже все готово, - отвечал Болванс Чик.
– Я даже отрезал себе кусочек.

Тут бой прекратился, и Лев с Единорогом уселись, тяжело дыша, на землю.

– Перерыв - десять минут!
– закричал Король.
– Всем подкрепиться!

Гонцы вскочили на ноги и обнесли всех хлебом. Алиса взяла кусочек на пробу, но он был очень сухой.

– Вряд ли они будут сегодня еще драться, - сказал Король Болванс Чику.
– Поди, вели барабанщикам начинать!

Болванс Чик кинулся исполнять приказание.

Алиса молча смотрела ему вслед. Вдруг она оживилась.

– Смотрите! Смотрите!
– закричала она.
– Вон Белая Королева! Выскочила из лесу и бежит через поле! (*58) Как эти Королевы _носятся_!

– Ей, видно, кто-то грозит, - проговорил Король, не поднимая глаз. Какой-нибудь враг! Тот лес ими так и кишит!

– Разве вы не поспешите ей на помощь?
– спросила Алиса, не понимая, почему он так спокоен.

– Ни к чему! Ни к чему!
– сказал Король.
– Она так бегает, что ее не догонишь! Все равно что пытаться поймать Брандашмыга! Но, если хочешь, я сделаю о ней запись в своей книжке...

Он открыл книжку и начал писать.

"Она такое милое и доброе существо", - произнес он вполголоса и взглянул на Алису.
– Как писать "существо" - через "е" или "и"?

Мимо, сунув руки в карманы, прошествовал Единорог.

– Сегодня я взял верх, - бросил он небрежно, едва взглянув на Короля.

– Слегка, - нервно отвечал Король.
– Только зачем вы проткнули его насквозь?

– Больно ему не было, - сказал Единорог спокойно.

И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся и начал разглядывать ее с глубочайшим отвращением.

– Это... что... такое?
– спросил он наконец.

– Это детеныш, - с готовностью ответил Зай Атс. Он подошел к Алисе и, представляя ее, широко повел обеими руками, приняв одну из англосаксонских поз.
– Мы только сегодня ее нашли! Это самый настоящий, живой детеныш живее некуда!

– А я-то всегда был уверен, что дети - просто сказочные чудища, заметил Единорог.
– Как ты сказал? Она живая?

– Она говорящая, - торжественно отвечал Зай Атс.

Единорог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил: