повествует о том, как рос, воспитывался и как был вскормлен Оливер Твист

Что требуется новорожденному? Конечно же, еда. Приходские власти запросили хозяев работного дома, нет ли женщины, способной кормить малыша – и получили отказ. Тогда было решено отправить Оливера «на ферму» – то есть в дом за городом, где несколько десятков детей и подростков трудились на полях, отрабатывая скудное пропитание и кров. Следила за юными работягами старуха Манн, которой еженедельно выдавалось по семь с половиной пенсов на человека – и которые она незамедлительно прятала подальше, поскольку считала, что такие деньги – чересчур много для бестолковых оборвашек. Свою совесть старуха утешала тем, что корми она ребятню на полную сумму – и те непременно бы объелись, а там и до болезней рукой подать… В философии этой были свои изъяны: дети, которых передавали на попечение старухе, или умирали от голода, или падали по недосмотру в камин, или погибали, задохнувшись дымом. Но, поскольку такая участь ждала не всех, а всего лишь восьмерых из десяти, такая статистика казалась старухе вполне приемлемой.

Иногда, впрочем, случались неприятности. Бывало что несносное дитя, за которым был установлен особый надзор, могло опрокинуть на себя кровать, или упасть в корыто с кипятком. Тогда, разумеется, поднимался шум, начиналось следствие и присяжные нет-нет да и задавали благочестивой старушке неприятные вопросы… Но на помощь миссис Манн всегда приходил врач, который вскрывал труп и ничего в нем не находил, а бидл – чиновник, ведающий защитой детей – всегда говорил именно то, что было нужно приходскому начальству – и дело закрывали. Конечно, члены приходского совета иной раз устраивали внезапные проверки, но накануне о них ставили в известность обитателей фермы, и любые комиссии встречали опрятно одетые миленькие детишки, а можно ли требовать большего?

На этой ферме Оливер провел девять лет, превратившись из крикливого кулька в малорослого, тощего и бледного мальчишку…

Свой девятый день рождения Оливер встретил в компании двух приятелей, правда, не за праздничным столом. Получив изрядную трепку, они втроем оказались в погребе для угля за то, что осмелились заявить, будто голодны – отчаянная наглость!

Сидеть бы им там и сидеть, если бы перед калиткой «фермы» вдруг не появился мистер Бамбл. Приказав служанке немедленно привести малышей наверх и умыть их, миссис Манн бросилась навстречу бидлу.

– Что за безобразие – заставлять приходское должностное лицо ждать у калитки! – возопил бидл, потрясая тростью. На самом деле он не ждал и секунды – но, поскольку считал себя человеком значимым, всегда стремился подчеркнуть это.

– Ах, мистер Бамбл! Я лишь только позвала деток, которые так любят вас! – залебезила миссис Манн. Без устали раскланиваясь перед раздраженным Бамблом, она провела его в маленькую гостиную. – Не угодно ли после столь продолжительной прогулки выпить капельку лекарства?..

– Лекарства?

– Да, микстурки, которую я держу для больных ребятишек, и немножко холодной воды, и кусочек сахару. – Не дожидаясь согласия, миссис Манн залезла в шкаф за джином, размешала его водой и подала бидлу.

– Только уважая ваши материнские чувства, – оповестил мистер Бидл и залпом одолел полстакана. – А теперь к делу. У вас проживает малыш, названный Оливером Твистом и ныне ему исполнилось девять лет.

– Да благословит его бог! – миссис Манн старательно потерла уголок глаза и глаз заблестел, словно от слезы.

– Мы предлагали двадцать фунтов тому, кто найдет его отца или родственников – но напрасно.

– Но, раз родных нет, как же он вообще получил фамилию?

– Это я придумал, – гордо выпрямился бидл. – Я называю питомцев по алфавиту. Последний был на букву С, этот – должен был быть на Т. вот я и назвал его Твист. Следующий будет на У. Когда алфавит закончится, я начну сначала.

– Да вы настоящий писатель! – всплеснула руками миссис Манн.

– Ну… – мистер Бамбл не стал особо спорить. – Может, и писатель, отчего бы и нет? Так вот, раз Оливер подрос, то пора ему возвращаться в работный дом.

Миссис Манн мгновенно распорядилась и через минуту Оливер уже стоял перед ней и бидлом.

– Ну, хочешь ли ты пойти со мной? – величественно спросил тот. Оливер готов был сказать, что пойдет куда угодно, лишь бы подальше отсюда, но различил за спиной бидла крепкий кулак старушки и потупился:

– А миссис Манн пойдет с нами?

– Нет, но она сможет иногда навещать тебя.

Оливер тут же разревелся – от радости и облегчения, конечно, хотя и сумел скрыть это. В благодарность за разыгранный спектакль он был награжден демонстративным прощальным поцелуем и – главное – куском хлеба с маслом…

Придя в работный дом, Оливер первым делом расправился с хлебом. Не успел он дожевать кусок, как опять появился бидл и объявил, что мальчик должен предстать перед советом. Оливер не знал, что такое совет и как себя там вести, но мистер Бамбл дал понять, что самое главное – не опоздать, и для ясности вначале огрел Оливера тростью по голове, а потом добавил и по спине. Оливер понял, где очутился, и поспешил за бидлом.

В большой комнате за столом восседали десять упитанных джентльменов. Самый толстый и большой занимал место во главе стола.