Однако помощник только покачнул головой едва заметно и продолжил свой путь. Ему предстояло еще много работы.

— Здравствуйте, господин Петров.

Павел взялся за кружечку с ароматным кофе и с удовольствием отпил.

Огромный мужчина, секунду назад подсевший за его столик, только кивнул. На миг клановец даже задумался, выдержит ли пластиковый стул вес человека-горы. Но тот справился.

— Костюм идет вам больше, — констатировал Павел.

В последний раз, когда он видел покатый лоб, зеленые миндалевидные глаза, круглый подбородок и классический греческий нос, его собеседник был облачен в балахон и окружен атмосферой таинственности и власти очень непростого заведения в столице. Да и представлял его цесаревич лично перед самой первой отправкой в Красноуральск. Магистр второго ранга Калас. «Свобода воли».

— Благодарю, господин Волконский.

Действительно, удачно подобранный костюм делал «свободовца» не слишком выделяющимся даже несмотря на его габариты.

Оба собеседника вели себя подчеркнуто нейтрально. Клановцу уже приходилось воевать против «фанатиков» и громить Оплоты «Свободы воли». Магистр же от природы такой штукой, как доверчивость не болел. Возможно, именно потому он и дожил до своего поста. И даже собирался шагнуть на ступеньку выше. Стать Гроссмейстером.

— Вы изучили переданные мной материалы? — негромко поинтересовался Волконский, тут же запив слова очередным микроскопическим глотком.

Все-таки кофе был еще горяч. А он — не сестренка, чтобы раскалённый прут голыми руками спокойно взять. Дар Огня обошел его стороной.

— Да, — в тон ответил Калас. — Управляющие ядра будут серьёзным обоснованием моей позиции в Совете.

Молодой человек вздохнул и негромко уточнил.

— «Но…».

Магистр изобразил вежливое недоумение.

— Когда люди произносят слова с такой интонацией, за ними обязательно следует продолжение «но…», — объяснил свою позицию клановец.

— Вы правы, господин Волконский, — едва заметно склонил голову перед прозорливостью собеседника мужчина. — Ядра — сильный аргумент. Но пока известно лишь, что они куда-то плыли. Да, скорее всего, для экспериментов Гроссмейстера. И да, Совет против таких вольностей. Но доказательства должны быть железобетонными. Ведь я буду просить коллег отстранить Первого Магистра региона. А с этой должностью уходят только вперед ногами. Даже при «досрочном освобождении». Тем более, в Совете есть и его сторонники. И они уцепятся за любую мелочь, лишь бы провалить решение. А повторно выступить я смогу очень нескоро.

Павел невесело хмыкнул про себя. Темнит магистр. Недоговаривает. Не будет никакого «нескоро» для него и его сторонников. И их самих не будет. Игра во власть на таком уровне и с такими ставками подразумевает, что проигравший останется без головы. И Гроссмейстер, если ему удастся усидеть на троне, прекрасно будет понимать, что случилось бы при варианте, когда слабину дал он. А потому жалеть не будет никого.

Более того, скорее всего, смерть «заговорщиков» будет очень непростой. В назидание тем, кто задумает идти против Первого Магистра региона. Тут и заступничества Главы будет недостаточно.

— Что же вы хотите, господин Петров? — негромко спросил молодой человек. — Чтобы я этого вашего Гроссмейстера над операционным столом поймал с иголкой и ниткой в руках за собственноручным сшиванием химеры?

Калас на миг замер. Но тут же улыбнулся. Едва заметно, но все же.

— А вы осведомлены о процессе, господин Волконский, — признал он.

Действительно, один из шагов создания биологического голема предполагал этап «сшивания». Правда, происходило оно совсем не так просто. Но суть была именно в этом.

— Должность обязывает, — пожал плечами молодой человек.

Он должен был быть не здесь. Сейчас его куда больше волновало похищение Артема в зоне его ответственности. Да, официально клановец еще не получил мандат воеводы. Но разве будет это волновать безутешного отца? Нет, Всеволод Григорьевич, конечно, не бросится мстить сломя голову. Но таких людей с камнем за пазухой лучше за спиной не оставлять.

Единственная причина, по которой Павел согласился на встречу: просьба цесаревича.

Несколько секунд собеседники помолчали.

— Да, господин Волконский, — серьезно кивнул Калас. — Мне нужны железобетонные доказательства. И если вы сможете поймать Гроссмейстера с иголкой и ниткой в руках, то будет просто замечательно. Однако вполне хватит и подтверждения, что на любом из оплотов такие работы проводились. Главное, чтобы их нельзя было оспорить.

Клановец задумался. Встречался он уже с химерами. Как раз во время зачистки одного из Оплотов. Там, конечно, тоже творилась какая-то «грязь». Но тварь была создана явно где-то еще, и уже потом доставлена в крепость «Свободы воли».

— То есть, вы предлагаете мне громить Оплоты, — задумчиво констатировал Волконский, внимательно рассматривая лицо собеседника.

Тот подоплеку вопроса понял прекрасно. Мол, при налетах погибнет множество твоих сторонников. Штурмовики, видевшие, что именно творят «свободовцы» с попавшими к ним в руки людьми, даже пленных брать отказываются. Напрочь. Да и сам Волконский, побывав в катакомбах Оплота, прекрасно понимал такую позицию.

— Оставляю решение этого вопроса на ваше усмотрение, — позволил себе едва заметную улыбку магистр.