Шрифт:
Импульсы, прямо внизу.
Долбаки.
Стиллс двинул плавниками, подплывая ближе к тому, что выглядело как самый большой из каналов.
Импульсы, ближе.
Козлы вонючие.
Это будет не здорово.
На хрен.
Здесь не поставишь.
Он ринулся вперед, таща за собой последний тюк взрывчатки, в водное дыхание забитой ледяными соплями ноздри Блэкмора.
Только попробуй меня наколоть, Блэкмор, пырну тебя.
Течение всосало его и понесло вверх, вместе с последним тюком экспериментальной взрывчатки, он оказался в широком канале. По голове били громовые удары звуков, грохот, треск, стон. Ни хрена не сориентируешься по ним на такой скорости. Все вокруг расплывалось. Стиллс послал электрический ток в магнитосомы, делая себе компас. Течение несло его, магнитное поле Олера позволяло ему понять, с какой стороны у него Свободный Город, и ничего более.
Он внезапно врезался в скругленный течением ледяной выступ. Его отбросило к гладкой стене, и течение снова понесло его, все быстрее и быстрее. Плечо болело, но плыть он все еще мог. Будь у него поменьше подкожного жира, были бы сломаны кости. А будь выступ острым, быть бы ему филе.
И тут его всосала пустота, а его скорость утроилась.
Он не мог дышать.
Падение давления.
Merde, merde, merde.
Зрение становилось туннельным. В глазах замелькало. Скоро он вырубится. Заболели кости. Суставы будто пронзило кинжалами.
Ослепляющая боль. В его крови начали вскипать газы, разрывая нервы и мышцы.
Удушье. Он задыхался в океанском аду. Он ненавидел этот океан.
Ему хотелось умереть среди звезд. Вместо этого у него перед глазами мелькали черные звезды.
Ты родился, чтобы умереть в утробе океана. Лучше уже не станет никогда.
Он с силой взмахнул плавниками, суставы отозвались мучительной болью. Он плыл вместе с течением.
Он хватал ртом воду, но каждый глоток воды, омывающий жабры, лишь уносил из них кислород.
Тоннель начал ветвиться. Более узкие каналы.
Он поплыл еще быстрее. Еще несколько мгновений, и он вырубится.
Упряжь резко и больно дернула его, заставив остановиться.
Течение вокруг него стало медленнее. Давление выросло. Недостаточно. Судя по боли, где-то пятьсот атмосфер. Болело везде. Он втягивал горькую воду океана с растворенным в ней аммиаком, будто выброшенная на берег рыба, и его жабры забирали из нее крохи кислорода.
Стиллс развязал упряжь и бессильно погрузился ниже. Слабый свет фонаря упал на тюк со взрывчаткой. Сияющая полупрозрачная ледяная шуга вокруг. Рыхлая взрывчатка застряла в узком канале, полностью перекрыв течение.
Судя по всему, он около вершины айсберга, того самого, что Блэкмора в нос трахнул.
Дальше он взрывчатку никуда не утащит.
Выключив фонарь, он прислушался к ощущению магнитного поля Олера. Более-менее рядом с тем местом, где он и должен был оказаться. Если взрывчатка останется тут, она не причинит сильных повреждений своим взрывом, но это сделают три остальные заряда, а этот, по крайней мере, отвлечет Кукол.
Стиллс вытащил из мешка детонатор и воткнул два его зуба в холодное желе взрывчатки. Vaya con dios [24] .
Он не знал точно, насколько он близко к тому месту, где, как хотел Архона, надо было поставить эту его пуговицу. И бросился прочь из своего убежища. Суставы болели так, будто внутри них проросли стальные шипы.
Течение здесь было медленнее, давление росло, было много широких прогалин. Магнитное поле Свободного Города становилось все сильнее. Наконец он оказался в просторном темном пространстве внутренней части бухты Блэкмора. Муть и вода поглощали свет, так что свет Свободного Города сюда не доходил, однако его электромагнитные поля ощущались магнитосомами.
24
С Богом (исп.).
Он замер от резкой боли. Повреждения внутренних органов. Сомневаться не приходится.
Пока его несло по каналам, вероятно, в некоторые моменты давление падало до трехсот атмосфер, если не меньше. Растворенные в крови газы начали вскипать и причинили много повреждений, каким бы крутым он себя ни считал. Стих из Пути Дворняги о том, что «тебя трахнули», в нужный момент помогал спокойно лечь и умереть, но обосраться ему, если он позволит кому-то думать, что он не смог сделать дело.
Ткни их в это носом.
Он изогнул тело, молотя ластами, и ринулся вперед, с вопящими от боли суставами.
Обоссы любую ногу, какая подвернется.
Он расширил свое магнитное поле, увеличивая чувствительность. Плыл вдоль ледяной стены, которая, если проплыть дальше, образовывала одну из стен Свободного Города, выходящую к бухте Блэкмора.
Все болит.
Но это ненадолго. Он уже близко.
Архона-щегольские-штаны хотел, чтобы каждая из этих пуговиц была точно на своем месте. Стиллс понятия не имел, что за сигнал хотел использовать для детонаторов этот квантовый человек. Кроме звука и магнитного поля, все остальное весьма хреново распространяется в воде, да и такие сигналы затухают слишком быстро, толку от них не больше, чем от жестянок на веревке.