Он сказал: «Мой флаг-лейтенант Эвери сегодня утром прискакал из Портсмута, чтобы сообщить мне об этом».

Бетюн кивнул, его мысли были заняты другим. «Джордж Эйвери, да. Племянник сэра Пола Силлитоу». Снова мальчишеская улыбка. «Мне очень жаль. Барон Силлитоу из Чизика, как он сейчас. Но я рад это знать. Вашему племяннику, должно быть, было тяжело потерять корабль и свободу в одночасье. И всё же вы назначили его командовать «Зестом» в последней схватке с кораблями коммодора Бира. Поразительно». Он подошёл к столу. «Само собой, я отправил свой отчёт. Военным судам мало доверяют, в чём мы сами много раз убеждались».

Болито слегка расслабился. Так что Бетюн нашёл время выступить от имени Адама. Он не мог представить, чтобы кто-либо из его предшественников, Годшейл, или, в особенности, Хэметт-Паркер, даже пальцем пошевелил.

Бетюн взглянул на богато украшенные часы рядом с изображением фрегата в бою. Болито знал, что это его собственный корабль, когда Бетюн столкнулся с двумя большими испанскими фрегатами и, несмотря на все трудности, высадил один на берег и захватил другой. Хорошее начало, которое нисколько не повредило его карьере.

«Скоро мы подкрепимся». Он кашлянул. «Сегодня приезжает лорд Силлитоу, и я надеюсь, мы узнаем больше о взглядах принца-регента на американский конфликт». Он замялся, на мгновение ощутив неуверенность. «Одно почти наверняка. Вам придётся вернуться в ту кампанию. Сколько же прошло, всего четыре месяца с тех пор, как вы вступили в бой с кораблями коммодора Бира и разгромили их? Но ваше мнение и ваш опыт были бесценны. Я знаю, что требую от вас слишком многого».

Болито понял, что трогает левый глаз. Возможно, Бетюн это заметил, а может быть, слух о травме и невозможности её восстановления наконец достиг этого прославленного офиса.

Он ответил: «Я ожидал этого».

Бетюн задумчиво посмотрел на него. «Мне посчастливилось познакомиться с леди Сомервелл, сэр Ричард. Я знаю, что для вас будет означать это расставание».

Болито сказал: «Я знаю, что ты с ней встречался. Она мне рассказала. Между нами нет и никогда не будет секретов». Кэтрин также встречалась с женой Бетюна на приёме в доме Силлитоу у реки. Она ничего о ней не говорила, но обязательно расскажет, когда сочтет нужным. Возможно, Бетюн запал на женщин? Может быть, любовницу.

Он сказал: «Мы с тобой друзья, не так ли?»

Бетюн кивнул, не понимая. «Короткое слово, но оно действительно значит».

«Согласен», — улыбнулся он. «Зовите меня Ричардом. Мне кажется, что звание и прошлое мешают».

Бетюн подошёл к своему креслу, и они пожали друг другу руки. «Сегодня гораздо лучше, чем я смел надеяться». Он усмехнулся и выглядел очень молодо. «Ричард». Он снова взглянул на часы. «Есть ещё один вопрос, который я хотел бы обсудить с вами до прибытия лорда Силлитоу». Он несколько секунд наблюдал за ним. «Скоро узнаете. Контр-адмирал Валентайн Кин назначается на новую должность, которая будет базироваться в Галифаксе, Новая Шотландия».

«Я слышал это». Круг замкнулся, подумал он. Галифакс, где он оставил свой флагман, «Неукротимый», по возвращении в Англию. Неужели это было так недавно? С ней были два их одинаково мощных приза, «Юнити» Бира и «Балтимор», которые вместе несли столько же артиллерии, сколько линейный корабль. Судьба решила последнюю встречу; решимость и кровавая жажда победы определили исход. После всех лет, что он провел в море, фотографии все еще могли выделяться так же отчетливо, как и всегда. Горе всего дня, один среди всех задыхающихся выживших, когда он нес своего мертвого сына и опускал его в море. И умирающий Натан Бир, их грозный противник, с рукой Болито в своей, каждый понимал, что встреча и ее последствия были неизбежны. Они накрыли Бира американским флагом, а Болито послал свою шпагу его вдове в Ньюберипорт. Место, хорошо известное военным кораблям и каперам; где его родной брат Хью когда-то нашел убежище, если не покой.

Бетюн сказал: «Контр-адмирал Кин поднимет свой флаг на фрегате «Валькирия». Его капитан, Питер Доус, который был вашим заместителем, готов принять повышение и с нетерпением ждёт нового назначения». Он сделал сдержанную паузу. «Его отец, адмирал, предположил, что сейчас самое подходящее время».

Итак, Кин возвращался на войну, всё ещё скорбя по Зенории. Это было то, что ему было нужно, или то, что он воображал, что ему нужно. Болито и сам познал мучительную боль, пока не встретил Кэтрин.

«Значит, новый флагманский капитан?» Он уже знал, кто это будет. «Адам?»

Бетюн не ответил прямо. «Вы дали ему Зест по необходимости».

«Он был лучшим капитаном фрегата, который у меня был».

Бетюн продолжил: «Когда «Зест» вернулся в Портсмут, оказалось, что он находится в плачевном состоянии. Более четырёх лет в строю, после двух капитанов — трёх, если считать вашего племянника, — и нескольких морских боёв, в результате которых он получил глубокие и серьёзные повреждения, и без возможности полного ремонта… последний бой с «Юнити» стал последним ударом. Адмиралу порта было поручено объяснить всё это вашему племяннику после вынесения вердикта суда. Пройдут месяцы, прежде чем «Зест» снова будет готов к службе. И даже тогда…»