— Флойд! — позвал он. — Флойд Милтон! Проснись!

Глаза Милтона, похожие на безжизненный океан — угрюмый и серый, открылись.

— Я твой друг, — прошептал Директор, сомневаясь, что Милтон слышит его. — Теперь мне ясно, почему ты пришёл сюда. И я знаю, что ты — слишком хорош для того, чтобы растрачивать свою жизнь, как это делают слизняки, окружающие тебя. Ты справишься с тем, что сделал! Ты сможешь! Такие люди, как ты, нужны наверху!

— Я — убийца! — простонал Милтон.

Он резко встал.

— Боже, что я наделал…

— Я знаю, что ты сделал, — сказал Директор. — Я видел твои сны. Ты не должен называть это убийством. Иначе ты не смог бы выбраться оттуда.

Милтон тупо уставился на Директора.

— Солитяне доставили тебя на портматтере, сделав спецвылет, — напомнил ему Директор. — Мне так сказали, когда привели тебя сюда. Это означает, что они не обвиняют тебя; совершив убийство, ты доказал, что удерживать тебя на Солите, против твоей воли, — незаконно. Поэтому они отправили тебя домой.

— Вы — сумасшедший! — заорал Милтон.

Наконец-то сознание полностью вернулось к нему.

— Они не “отправили меня домой”. Они сослали меня! Они больше не хотели терпеть меня. Разве вы не понимаете?! Они восстали против меня. Они увидели, что я — дикарь и что самое лучшее для меня — вернуться и умереть в моем мире дикарей. Это их гуманный способ расправы с убийцами.

— Но Чан Хва, ведь он же твой враг! — контратаковал Директор. — Когда ты убил его на пирсе…

То ли стон, то ли рык вырвался из груди Милтона. Он закрыл лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Я убил не Чан Хва! — кричал он. — Я убил Амаду — свою жену…

Неожиданно страшная эта сцена всплыла у наго перед глазами.

Вот Амада бежит по пирсу в багряной ночи. Она пыталась вырвать ружьё из его рук, стараясь защитить Чан Хва, когда Милтон угрожал застрелить его. И именно ревность, дикая ревность, нажала его пальцем на курок.

Мощный удар отбросил Амаду, и она упала с края пирса в море. Дико завизжала катушка ружья, выпустив весь запас шнура.

Вновь вспомнив все, Милтон жалобно заскулил.

Директор беспомощно стоял над ним, положив руку на плечо.

И уже не во сне, а наяву послышались разрывы. Правительства обещали, что эта война — сражение до конца — в основном будет вестись на безжизненной территории Луны; не впервые правительства лгали. Но именно сейчас вселенская трагедия казалась ничтожной по сравнению с личной драмой Флойда Милтона.

— Ты так и не выяснил, где находится Солит. Поэтому она — вне досягаемости, — печально произнёс Директор. — Многих бы это заинтересовало.

Милтон мрачно посмотрел на него.

— А ведь мне известно, где она, — усмехнувшись, сказал он. — Я это случайно узнал, когда возвращался домой. Они дали мне техническое руководство по портматтерам, чтобы хоть как-то занять. Я был слишком подавлен, чтобы вникать в суть. Но одно предложение, которое я прочитал, застряло в башке. “Перемещение портматтеров возможно только там, где существует эффективное воздействие на передающую массу фактора гравитации…” или что-то в этом роде.

— Извини, но я ни черта не понял, — пожал плечами Директор.

— Существует только одно объяснение, — пропустив его замечание мимо ушей, продолжал Милтон. — Портматтеры не могут перемещаться между планетами, где гравитационное притяжение мало. Поэтому мы видим, что кроваво-красная луна взорвалась атомными всплесками. Вы знали, что это — наша Луна,. Когда я все сопоставил, то понял, понял все: Солит — это то, что мы по-английски называем Землёй. Что солитяне — это земляне, то лее самое, что и мы, Что моя дорогая Амада — если бы я только знал раньше — вовсе не чужая…

Директор побледнел. Хрипло, как только что Милтон, застонал.

— Если все это так, и они — не пришельцы из Космоса, ты хочешь сказать, что они вернулись из времени!

Милтон кивнул.

— Пятнадцать тысяч лет.

— Тогда почему они не сказали нам? Почему? Они что — сумасшедшие?

— В своём роде, — ответил Милтон. — Они знали, мы — на краю гибели, и у них не хватало духу сказать нам об этом. Они — потомки кучки спасшихся в глобальной войне. Вот почему, как только они смогли путешествовать во времени, а именно для того и существуют портматтеры, они вернулись, чтобы спасти все то, что могли спасти — птиц, растения и все остальное, почти погибшее в пламени катастрофы.