[Причина: недостаточная активность по Пути Разрушения. Первая ступень предъявляет повышенные требования к поддержанию навыков. Для сохранения текущего уровня необходимы регулярные тренировки и достаточное продвижение по каждому из активных путей.]

[Примечание: при длительном отсутствии практики по любому из путей возможен дальнейший регресс.]

Некоторое время просто сидел и смотрел на эти строчки, пока они не отпечатались в голове намертво. Регресс и откат, оказывается, тоже часть правил игры. Можно не только набирать проценты, но и терять их, если забросить один из путей в пользу другого. Первая ступень оказалась не просто новым уровнем с увеличенным запасом Основы и приятными бонусами, а ещё и обязательством, которое требует постоянной работы по всем направлениям.

На нулевой ступени такого не было, или я просто не замечал, потому что активно качал оба пути одновременно и ни один не успевал простаивать достаточно долго. А вот на первой ступени сам организм, потому что система тут ни при чём, она всего лишь отображает цифры, уже предъявляет счёт за безделье. Один процент за пару дней без практики. Мелочь, если посмотреть на голые цифры, но если представить, что простой затянется на неделю, на две, на месяц?

Получается, мало набивать проценты, нужно ещё и не давать им утекать. Как мышцы, которые теряют объём без нагрузки, только здесь вместо мышц Путь Основы, и вместо атрофии постепенный откат к предыдущему уровню.

Красивая аналогия, и довольно неприятная, если задуматься о практических последствиях. Ведь я собирался ближайшие дни целиком потратить на строительство вышек и обжиг черепицы, а это чистое созидание, без грамма разрушения. И за каждый такой день Путь Разрушения будет терять по полпроцента, а может и больше, если зависимость нелинейная.

Ладно, паниковать рано, но и игнорировать нельзя. Нужно просто встроить в ежедневный распорядок что-нибудь разрушительное, благо впереди ещё два сноса старых вышек, и это закроет вопрос надолго. А до сноса можно колоть камни, рубить дрова, долбить что-нибудь ненужное, лишь бы путь не проседал. Не бог весть какая проблема, если знать о ней заранее, а теперь я знаю.

Поднялся, потянулся до хруста в позвоночнике и окинул горн прощальным взглядом. Тело просило спать, и просило настоятельно, с аргументами в виде свинцовых век и ватных ног. Но в голове уже крутилась другая мысль… Ярмарка сегодня, Торб вчера подтвердил, а значит с утра на площади будут и приезжие торговцы, и расширенный ассортимент, и шанс наконец обзавестись нормальным котелком, ножом и, может быть, одеждой, в которой не стыдно появиться на людях.

Два серебряка и остатки медяков жгут карман, и если распорядиться ими с умом, можно закрыть половину списка необходимого. А горн подождёт свои шесть часов, ему торопиться некуда. Зато мне стоит хотя бы пару часов поспать, чтобы на ярмарке не засыпать стоя между лотками и не уронить лицо в чей-нибудь товар. Плюс нужно будет по дороге что-нибудь разломать, хотя бы для профилактики… Лицо Тобаса, например…

Сегодня так уж вышло, что проснулся от жары. Каждое утро что-то новенькое, никак не получается заскучать. То петух орет, то луч солнца лупит в глаз, то Хорг пинает. В общем, заиметь бы какой-нибудь цивилизованный будильник, а не вот это вот всё.

Солнце било в щели стен косыми полосами и успело прогреть дом до состояния парилки, а солома подо мной пропиталась потом так, что ощущение было как после купания в одежде. Полежал ещё минуту, моргая в потолок и собирая мысли в кучу, потом сел, потёр лицо обеими руками и понял, что спал часа четыре, не больше. Тело ныло, пальцы после ночной лепки распухли и еле гнулись, а в голове стоял лёгкий туман.

Но лежать дальше смысла нет, дел полно, а день не резиновый.

Выбрался наружу и первым делом обошёл дом, к горну. Тут главное по привычке не пойти в другую сторону, к лиственнице. А то утренних розг мне как-то совсем не хочется, и так весь болю.

При дневном свете конструкция выглядела… ну, скажем так, не настолько убедительно, как казалось ночью, при свете луны и в состоянии вдохновенного полутранса. Стенки местами кривоваты, верхняя треть свода явно тоньше нижней, и в паре мест видны неровности, где ладони промазали в темноте и положили глину не туда, куда целились. Система верно подметила слабые зоны, тут не поспоришь.

Впрочем, ничего катастрофического, глина ещё не просохла окончательно, значит можно подправить, пока не поздно. Сходил к остаткам вчерашнего замеса, плеснул воды из ведра и принялся разминать подсохшую массу, возвращая ей пластичность. Глина поддавалась неохотно, края затвердели за ночь и пришлось потрудиться, прежде чем комок стал достаточно послушным для работы.

Вернулся к горну, обмазал тонкие места дополнительным слоем, пригладил неровности, уплотнил пальцами пару подозрительных участков на своде, где вчера поторопился. Работы минут на двадцать, может чуть больше, и когда закончил, отступил на шаг и осмотрел результат.

Вроде неплохо, должно работать, по крайней мере хочется в это верить. Печь по-прежнему не претендует на архитектурный шедевр, но конструктивно выглядит цельной, без явных слабых мест. Вечером начнём обжиг, а пока есть дела поважнее.

Задрал голову к небу и невольно прищурился. Да уж, солнце давно перевалило утреннюю отметку и забралось к зениту, значит я проспал чуть дольше, а уже ярмарка идёт полным ходом. Вернулся в дом, пересчитал монеты, рассовал по карманам и вышел, направившись сразу на звуки бойкой торговли.