«Чёрт! А она милая даже когда сердится!» — вместо того, чтобы начать беспокоиться о себе, распустил я нюни. Может быть, это уже сказывалось действие яда?

— Кстати, а что делает этот яд? — я едва не упустил вполне уместный вопрос, вдруг яд не смертелен и не опасен.

— Учит волшебным словам! — достаточно туманный ответ эльфийки не внёс ясность. — И манерам.

«О! Так волшебство здесь можно освоить! — моя душа визжала от радости, я всегда хотел научиться новым фокусам. — Вот только мёртвому они совершенно ни к чему!»

— Госпожа Аранэль, пожалуйста, ответьте на мой вопрос о противоядии и моём отравлении серьёзно!

— Работает! Не так уж и сложно, правда, Просто Влад? — снисходительно улыбнулась Аранэль. — И да, я и так более чем серьёзна!

— Ради нашего будущего взаимовыгодного сотрудничества и в качестве жеста доброй воли, так сказать, не могли бы Вы, госпожа Аранэль, — разразился я весьма заковыристой тирадой, но самым бесцеремонным образом был прерван:

— Пожалуйста, — прокурлыкала принцесса.

— Вот спасибо! — искренне обрадовался я. — Очень выручите! Буду признателен!

Тёмная кожа на щеках эльфийки пошла белыми пятнами. Не вру!

— Когда просят. Говорят. Пожалуйста! — медленно, по словам выдавила из себя Аранэль.

Кажется, её голос несколько изменился. Вместо доброжелательного он сейчас больше походил на шипение. Кобра готовится к броску.

Я никогда не понимал женщин. Их логику. Витиеватые пути и неожиданные умозаключения. Я снова что-то сделал не так?

— Тебе следовало бы молить меня о пощаде и прощении! — огорошила меня дроу.

«Нет, что ни говорите, — не понимаю! Я этих женщин! Я бы сказал наоборот: молить о прощении, а только уже потом — о пощаде!»

Левая рука уже совершенно не слушалась и повисла плетью. Левую лопатку я тоже не чувствовал, а шея…

— Я Вас не понимаю, госпожа! За что? — искренне удивился я.

Что-то подсказывало мне, что ходить вокруг да около — времени не осталось. Почему яд дремал целый день. Пока я не попал сюда?

«Неужели… Неужели это всё воздействие этого мира? Местный воздух как катализатор? Она, чего, правда смерти моей хочет, эта ушастая бестия?»

— Какой-то простолюдин посмел поднять руку на меня! И ещё жив! — её красные глаза впились в меня.

Абсолютная враждебность. Ни толики жалости. Сладкая месть? А мои страдания лишь принесут ей наслаждение? Духовное удовлетворение?

Совершенно непроизвольно моя правая рука дотронулась до кобуры с пистолетом.

— Ага, вы вломились в наш мир, принялись убивать всех вокруг. И я должен был по головке погладить… тебя? — я намеренно перешёл на «ты».

— Нет, Просто Влад. Просто сдохнуть!

— Пожалуй, здесь наши пути расходятся! — чего с этой ненормальной лясы точить — я лучше командованию дипмиссии доложу, как оно есть.

— Ошибаешься, — буквально прошипела она и…

Я не успел ничего сделать. Только сейчас заметил, что она касается моей бесчувственной руки. Пальцы Аранэль окутывал тёмный сумрак, он растекался и пожирал мою левую руку.

— Обещаю, смерть не будет быстрой, — закончила увещевать симпатичная принцесса и…

Сердце кольнуло и замедлилось. Зрение покинуло меня, а сознание…

Последней мыслью стало: «Наши этого так не оставят! Или»… — и я впал в небытие, абсолютно не уверенный ни в чём и ни в ком.

* * *

Сначала вернулись мысли, ленивые, словно улитки. И я, наверное, с целую минуту обдумывал одну такую, самую неспешную, которую едва удалось нагнать:

«Какого?» — коротко и ёмко.

Только уже затем я сумел похватать разбегающиеся остальные: «Я мыслю», «а значит», «существую!»

Затем вернулся слух.

Кто-то тихонько напевал, так мелодично и трогательно. А голос — девичий и… Короче, он нежно касался самых струн души, заставляя моё тело резонировать в такт словам и мелодии, льющимся в уши.

Восход луны приносит тьму,

И мы, рождённые в пещерах,

Наверх стремимся, в кутерьму,

Охотиться в одеждах серых,

Петь и плясать, гулять в ночи

Во славу несравненной Илистри.

Её ты имя громко прокричи