— Флот-адмирал, наместник снова прислал согласие на принятие нашего ультиматума, — через пару минут произнёс помощник советника Миядзаки и посмотрел на Цукито. Его голос звучал уже твёрже, в нём появилась отчаянная решимость. — Он просит прекратить обстрел гражданских территорий. Вы обязаны прекратить обстрел, флот-адмирал. Они уже сдались!

Цукито медленно встал со своего кресла главнокомандующего — плавно, почти неторопливо, словно в замедленной съёмке. Его фигура, подсвеченная голубоватым сиянием голографических дисплеев, отбрасывала длинную тень на полированный пол штаба. Он сделал несколько шагов к помощнику советника — шаги звучали глухо, но в наступившей тишине казались раскатами грома.

Дайто Ито замер, широко раскрыв глаза. Его взгляд метался между лицом Цукито и рукоятью катаны, виднеющейся у пояса флот-адмирала. В воздухе повисло ощущение неизбежного — как перед ударом молнии в грозу.

Движения Кагами стали молниеносными — стремительный рывок, нарушивший застывшее мгновение. Катана вышла из ножен с пронзительным свистом рассекаемого воздуха. Лезвие, отполированное до зеркального блеска, вспыхнуло голубоватым отсветом, на мгновение отразив хаотичные блики голографических карт и предупреждающих символов.

Взмах — чёткий, отточенный годами тренировок. Сталь соприкоснулась с плотью почти беззвучно, лишь короткий влажный хруст нарушил тишину. На шее Дайто Ито мгновенно появилась кровавая полоса — сначала тонкая, алая нить, которая тут же расширилась, извергая фонтанчик алой жидкости.

Цукито сделал шаг назад, слегка наклонил клинок и аккуратно вытер лезвие об рукав Дайто. Каждая капля крови, скатывающаяся по полированной стали, казалась тяжёлой, как ртуть. Затем он развернулся и неспешно вернулся в своё кресло — движения снова стали размеренными, почти медитативными.

Тело помощника советника Миядзаки, лишённое опоры, медленно завалилось на пол. Оно опустилось с глухим стуком, словно сброшенный манекен. Голова, отделённая от тела, откатилась в сторону, остановившись у подножия тактического стола. Её открытые глаза по-прежнему смотрели в потолок — в них застыло выражение крайнего изумления.

Кровь хлынула из шеи толчками, в такт последним сокращениям сердца. Алые струи растекались по гладкому металлическому полу, образуя неровную лужу, которая медленно расширялась, подбираясь к ногам офицеров. Она блестела в свете мониторов, отливая тёмно-бордовыми оттенками, и впитывалась в швы между панелями. Несколько капель попали на край тактического терминала — они растеклись неровными кляксами, словно зловещие символы предупреждения.

Голографические экраны вокруг продолжали мерцать, отображая ход боевых действий: вспышки взрывов в космосе, траектории ракет, мигающие отметки уничтоженных целей. Контраст между безмятежной работой техники и жуткой сценой в центре зала создавал сюрреалистичную картину — будто сама реальность раскололась на две части: одну — упорядоченную и цифровую, другую — кровавую и первобытную.

Цукито сел, положил катану на подлокотник кресла и спокойно произнёс:

— Спейс-майор, продолжать обстрел. Запросы на связь от наместника игнорировать. Мы давали им шанс, теперь они должны понести наказание. Это будет уроком всему Дому Хаяси Рё.

Его голос прозвучал ровно, без эмоций, — так, будто только что не произошло ничего экстраординарного, а просто был отдан очередной боевой приказ. Его взгляд снова устремился к голографическому экрану, где эскадры продолжали свою разрушительную работу.

В штабе стояла гробовая тишина. Никто не смел говорить. Офицеры, бледные и напряжённые, уткнулись в свои панели управления, стараясь не смотреть в сторону тела. Каждый сосредоточенно выполнял приказы флот-адмирала, будто происходящее на полу не имело к ним никакого отношения.

Спейс-майор сглотнул, стараясь не обращать внимания на растекающуюся лужу крови, и отдал приказ:

— Продолжаем обстрел, — его голос чуть дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Интенсивность — прежняя. Запросы на связь игнорируем.

На экране вспыхнули новые отметки — тяжёлые линкоры Такаши Кимура выпустили очередной залп. Цукито следил за траекториями снарядов, отмечая, как точно они ложатся в намеченные районы.

Один из младших офицеров, сидевший ближе всех к телу, невольно вздрогнул, когда лужа крови подошла к его терминалу. Он замер на мгновение, потом судорожно отодвинул кресло и снова уставился в данные, его пальцы дрожали, но продолжали вводить команды.

Через несколько минут рабочий дисплей Дайто Ито мигнул — пришло новое сообщение от наместника. Оно высветилось красным, требуя немедленного внимания, но Цукито даже не повернул головы.

— Игнорировать, — бросил он через плечо. — Пусть читают следы своих ошибок на поверхности планеты.

Спейс-майор кивнул и отклонил запрос на связь. В зале по-прежнему царила мёртвая тишина, нарушаемая только тихим гулом оборудования и редкими докладами с боевых кораблей.

Цукито откинулся в кресле, сложив руки перед собой. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась холодная решимость.