Я смотрела ошеломлённо. Почему им больно? И как они вообще поняли, что нужно открыть нам дверь?

«Сила альфы», — вдруг прозвучало внутри. Я вздрогнула. Это был не мой голос. «Кто ты?» — мысленно спросила я.

Ответ последовал сразу, тихий и уверенный: «Твоя волчица».

Я вспомнила, что уже слышала её, свою волчью суть, хотя и думала тогда, что это интуиция.

Кай подошёл ближе, ткнулся носом мне в плечо, мягко потёрся лбом, а затем повернул голову, подставляя свою шею.

«Доверие», — шепнула волчица.

Я осторожно коснулась его мордой. Его запах обжёг меня: хвойный и терпкий, от него веяло спокойствием и… домом. Встряхнувшись, я потрусила по коридору на выход.

Арсен уже ждал нас, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу в своей волчьей форме. Его радостное возбуждение было почти осязаемым — шерсть стояла дыбом, глаза светились. Увидев меня в волчьем облике, он радостно взвизгнул, вильнув хвостом, подпрыгнул, лизнул меня в морду, будто хотел крикнуть: «У тебя получилось!»

Моё новое тело казалось странным: в нём была какая-то лёгкость. Я чувствовала каждый мускул, каждую жилку, как будто заново родилась, а стоило только выйти наружу как лапы сами понесли меня в лес. Холодный воздух ударил в лёгкие, обжигая, даря восторг. Ноздри ловили сотни запахов сразу: следы животных, свежая хвоя, сырая земля под тонким слоем снега, даже сладковатый аромат смолы на свежесломанных ветках.

Кай бежал впереди — огромный, белый, и в каждом его движении чувствовалась мощь хищника. «Сильный альфа», — отозвался в голове голос волчицы.

Адьфа изредка останавливался, оборачивался, будто проверяя, не отстаём ли. Арсен носился между нами: то вырывался вперёд, то, радостно тявкнув, возвращался ко мне, наскакивал, виляя хвостом. Его щенячья радость была заразительна, и я ловила себя на том, что улыбаюсь. Я бежала за ними, чувствуя, как тело подстраивается под ритм «моей стаи».

Почему-то в волчьем обличии было легче принять себя и… Кая.

Где-то минут через десять Кай легко подхватил Арсена за шкирку и мы понеслись дальше уже в более быстром темпе. Время потеряло значение — остался только ритм дыхания и гулкий стук по земле.

Лапы уже начинали путаться от усталости, мышцы налились свинцом, когда Кай внезапно свернул в сторону зарослей. Ветки хлестнули по бокам, воздух наполнился запахом сырости, и он повёл нас вдоль реки, что отражала блеск луны.

Мы выскочили на поляну, и я замерла. У берега, среди старых елей, стояла хижина. Невысокая, сложенная из серых, почерневших от времени брёвен, с крышей, припорошённой снегом и местами заросшей мхом, застывшим в ледяной корке.

Я втянула воздух — и тут же потянуло терпким, горьковатым запахом дыма. Он щекотал ноздри, смешиваясь с морозной свежестью леса.

На крыльце сидела пожилая женщина. Её волосы были белы, как снег, глаза прищурены и будто затянуты лёгкой дымкой, но во всём облике чувствовалась сила. Она словно ждала нас.

— Ну наконец-то… — произнесла она низким, чуть хриплым голосом. — Весь день жду.

Кай подошёл первым, аккуратно опустив Арсена на землю. Волчонок смешно подпрыгнул и тут же прижался к дяде. Но женщина только махнула рукой:

— Ступайте в лес.

Кай подошёл ко мне, лизнул в нос, затем коротко рыкнул и рванул к лесу. Арсен, смешно подпрыгнув, послушно побежал за ним. Их силуэты растворились между тёмных елей.

Я недоумённо смотрела им вслед и уже собиралась последовать за ними, когда женщина повернулась ко мне и, кивнув, распахнула скрипучую дверь.

— Проходи, Айлунна, — сказала она.

Я застыла. Сердце на миг остановилось. Она знает моё имя? Кто она вообще такая?..

В голове раздался хрипловатый шёпот: «Слепая Луна». «О да, очень понятно,» — скривилась я про себя, получив в ответ недовольное фырканье. Я снова посмотрела на женщину. Та стояла спокойно, как будто называть меня этим именем было само собой разумеющимся. А я… я никогда раньше не слышала имени Айлунна. Или я просто… не помню?

И «Слепая Луна» тоже звучало незнакомо.

Женщина вдруг вынула плед, который до этого был зажат у неё в подмышке, и, отойдя на шаг назад, раскрыла его передо мной, будто ожидая, что я обернусь.

«Эх, ну почему я у Кая не спросила заранее, как оборачиваться обратно?» — мысленно выругалась я. И тут сквозь метку проскользнуло его беспокойство. Он был где-то неподалёку и почувствовал мою растерянность. Я поспешно взяла себя в руки, стараясь успокоиться — ещё не хватало, чтобы он в панике примчался сюда и застал меня посреди двора, судорожно принимающей человеческий облик… и сверкающей голой пятой точкой.