— Я такое много раз слышал за свою жизнь. Запрет на алкоголь не гарантия. Есть много веществ, которые Аллах запретить не успел, а убивают они намного быстрее. Поверьте моему опыту.

— У вас есть конкретное предложение? — Спросил Фарук.

— Идите министром финансов к Ивану. Уверен, вы вряд ли пожалеете, что согласитесь на эту работу.

— Мне её ещё никто не предлагал. Иван даже не поинтересовался моими познаниями в области финансов.

— А он вообще этой областью мало интересуется. — Хмыкнул Мэнни. — Насколько я понял, деньги у него делятся на две категории: мало, тогда он начинает экономить каждую копейку, или достаточно, тогда он их тратит, не задумываясь. Заметьте, не транжирит, а именно тратит. К роскоши Иван относится совершенно равнодушно. В том смысле, что она для него ничего не значит. Он предпочитает функциональность.

— Думаете, с таким подходом, ему нужен министр финансов?

— Непременно! Нужен кто-то знающий цену денег и следящий за ними. Вы, как успешный игрок на бирже, знаете её. Причём, не как умирающий с голоду крохобор, а как человек, ворочающий миллионами. Что тоже немаловажно.

После утренней тренировки Маша не побежала сразу в душ, как приучил её майор. Она подошла ко мне и протянула листок с очередным рисунком. На нём не оказалось неведомого города, какие обычно рисовала девочка, там был изображён ярко-жёлтый медведь, с тоскливым видом положивший голову на передние лапы. Очень знакомый по очертаниям медведь.

— Где ты его видела? — Удивлённо посмотрел на девчушку.

Та вместо ответа начала усиленно тереть глаза, изображая плач, а потом ткнула пальцем в изображение.

— Ты слышишь, как он плачет? — Догадался я.

— Знакомый медведь, разве что поза у него другая. — Подошёл к нам майор.

— Спроси у Маши, где она его видела и почему он плачет? — Попросил я его. Вряд ли девочка успела хоть что-то выучить по-русски за прошедшее время.

— Он иногда к ней приходит во сне и хочет, чтобы ты дал ему своей крови. Он боится умереть. В ответ медведь обещает охранять эту гору от чужих. — Перевёл майор. — Надеюсь, ты не собираешься этого делать? Медведи только в сказках добрые. — Подозрительно посмотрел он на меня.

— А ты сам, что чувствуешь? Что говорит твой дар? — Задал я встречный вопрос.

— Молчит. — После небольшой задумчивости ответил майор. — Но это ничего не значит. — Тут же добавил он. — Надеюсь, ты не собираешься следовать совету маленького ребёнка?

— А почему нет? Демьян, я не принимаю решения с бухты-барахты. И про медведей, возможно, знаю побольше тебя. Но у меня есть уже три подтверждения из разных источников, что вреда от этого медведя не будет. — Глядя майору в глаза, ответил я. — Лучше уточни у Маши, как он с ней разговаривал? Словами или образами? Если образами, то насколько они были ясными и понятными?

Я внимательно наблюдал за Машей. Она не чувствовала страха, увлечённо отвечая майору, задававшему ей вопросы. Следовательно, медведь её не запугивал.

— Он общается образами. Тебя медведь показывал, как окружённого мыльным пузырём, через который трудно пробиться. — Майор помялся, но всё же признался. — Я тоже помню похожие сны, но не придавал им значения. Я много снов вижу. Не всегда они приятные, поэтому стараюсь выкидывать их из головы, как только открываю глаза.

— Значит, решено. — Ухмыльнулся я. — Пойду будить зверюшку.

— Маша хочет посмотреть. — Сразу вставил майор. — Да и я бы не отказался.

— Бруно ушёл спать? — Демьян кивнул. — Пусть Маша позовёт Татьяну. Ей тоже будет интересно. Собираемся в столовой.

Майор к моему приходу приготовил кружки с чаем. Без закусок. Я положил фигурку медведя перед собой и отхлебнул из кружки.

— Прям как на рисунке. Но ведь это тот же медведь, которого ты мне показывал.

— Он меняет своё положение. Медленно, но меняет. Прошло достаточно много времени, чтобы эти изменения стали заметны.

— Куда уж заметнее. Главное, чтобы он не начал нас грызть, когда совсем оживёт. Как бороться с ожившими статуями, я не знаю. — Майор задумался. — Ты не слышал легенду о золотом доспехе?

— Конечно, слышал. Ты разве забыл, что перед тобой сидит знаток местного фольклора. Я же только тем и занимаюсь, что собираю местные легенды. — Не люблю глупые вопросы. Он же знает, что во многих местных реалиях я не разбираюсь.

— Не ссорьтесь, мальчики. — В палатку зашла Таня в сопровождении Маши. Обе успели умыться, но оставались лохматыми. Видно любопытство перевесило желание всегда быть красивой. Хотя у меня жена и так красивая. Даже более домашняя, когда растрёпанная. Засмотревшись на неё, я невольно улыбнулся.

— Чего? — Подозрительно спросила Таня.

— Ничего. Просто любуюсь. — Признался я.

— У нас вся жизнь впереди. Ещё надоем. Показывай, зачем звал. — Она села за стол, бросив заинтересованный взгляд на золотого медведя, и пододвинула к себе ближайшую кружку. То, что в ней оказался именно тот чай, который нравится Татьяне, её нисколько не удивило.

Я одной рукой пододвинул фигурку медведя к себе, а вторую протянул майору открытой ладонью. Он вложил в неё один из своих кинжалов. Лезвие я сжимал осторожно. Нужно было не перейти ту грань, когда организм посчитает урон значительным и разрушит кинжал. При этом кожу тоже надо было прорезать, чтобы пошла кровь.