— В таких случаях просто не идут или выбирают нейтральную территорию, — возразил мужчина и… возможно, да. Но тогда мы бы не спасли детей. Их и правда украли, и все они — простолюдины.

— Так что, поляки хотят бунтовать? — сменил я тему.

— Боюсь, я не имею права обсуждать это.

— Да всё и так очевидно. Слишком уж он давил на то, что Император злой и плохой, а поляки, бедные, голодают.

— Голодают? — хмыкнул мужчина. — Воруют там как не в себя! И продукцию вывозят контрабандой, не оставляя ничего людям.

— Зачем? — спросил я, и тот выразительно на меня посмотрел. Мол, догадайся… И я догадался. — Чтобы купить оружие, разозлить своих людей и направить гнев на Империю.

— Вероятно, так и есть.

— На виселицу всех заговорщиков и всё, — пожал я плечами, но увидел выражение лица Ивана Михайловича и сам заулыбался. — Похоже, Каминский был прав… Аристократы боятся, что с ними станет то же самое, что и с Рысевыми. Из-за этого руки у Императора связаны.

Мужчина ничего не ответил.

— За что боролся, на то и напоролся, — я хмыкнул и кинул взгляд на людей. Последнего гвардейца как раз утащили. — А дом я могу отобрать?

— Нет. Не было же объявления войны, — улыбнулся мужчина.

— Ясно… Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.

Ворча, я пошёл к Даше, а она как раз выводила детей в холл. Тут уже всё очистили от трупов и крови, так что за психику детей можно было не волноваться.

Хотя, по мне, они были бы рады увидеть трупы злодеев.

— Эй, а где наши трофеи?! — возмутилась жена.

— Говорят, что опишут всё, и потом можем забрать.

— А доставка есть?

Мы уставились на Денисова, и тот растерялся.

— Мы вам не бюро доставки! — выругался он.

— Эх вы. Мы тут детей спасли. Предателя убили. Кровь за страну пролили. В том числе и свою, — вздыхал я. Даша тоже вздыхала. И смотрели мы на Денисова так, будто он лично украл у нас все трофеи.

— Да не повезу я в академию оружие и броню!

— Эх… — вздохнули мы синхронно.

— И где вы взяли эти кинжалы и меч?

— Вот и помогай стране. Ещё и виноватым окажешься, — сказала мне Даша.

— И не говори, — закивал я. — Поехали уже домой? Будем грустить о порванной одежде и отсутствии благодарности.

— Нет, поехали в нашу резиденцию? Походим там, погуляем, выбесим графа Коньякова. Может, он приедет, и сможем спровоцировать его напасть на нас?

— Идеально!

— Что вы хотите? — простонал мужчина. Сдался!

— Хотя бы броню привезите к нам, — попросил я.

— Если только броню, то ладно… — сдался Денисов, а мы с Дашей закрыли рты. — Что с вами?

— Улыбаемся.

— Правильно, что рты закрываете… А лучше бы маски медицинские носили.

— Маски! — воскликнули мы с женой и посмотрели друг другу в глаза.

— И чтобы покруче! — предложил я.

— Нам же для общества нужно. Так что пусть будут повседневные, — возразила Даша. — А врагам мы будем улыбаться ярко и со всей нашей чистой душой.

— Отличный план, — показал Даше большой палец, и мы уставились на мужчину.

— Сами закажите себе! Вы же при деньгах теперь.

— А вы откуда знаете? — прищурились мы.

— Если не хотите об этом знать, не стоило всем говорить, что продаёте кристаллы Шишкиным, — вздыхал мужчина.

— Сделаю вид, что поверю вам, — хмыкнула Даша и повела меня наружу.

Вскоре нас привезли в академию, но до дома мы шли пешком. Эх… Вся одежда теперь рваная. Нужно в магазины идти за новой. Но это на выходных.

Дома же первым делом душ. Думал я, пока в ванную не вошла длинноногая златовласая эльфийка… Длинные ушки были красны и подёргивались. Фигурка стройна и хрупка, а кожа невероятно чувствительна.

— Неторопливая извращенка, — улыбнулся я жене и поцеловал.

Но, как выяснилось, эльфийки — «минутки». Минут десять активной любви, и всё, на ногах стоять она уже не может. Слишком уж чувствительная ушастая. А мне ведь мало… Лишь раздразнила, зараза.

Пришлось заняться боевой практикой и потренировать хобгоблинов. Они как раз собирались в поход, так что я учил их тактике и сражению. Но это хобгоблины… Они, конечно, более-менее умные, но до эльфов им далеко.

Не буду ругаться. Просто оставил их практиковаться да пошёл в дом, как встретил Эля.