— Она согласия на брак ещё не дала, — устало поправил собеседника в ответ Латиф Сафарович, но в его голосе прозвучало предупреждение. — Если это вы подобным образом решили силой принудить её к согласию…

— Мне какой от этого прок? Я ведь сразу огласил свои намерения! — возмутился Франц-Фердинанд.

— Отвечайте однозначно, да или нет, — тут же вклинился начальник имперской службы безопасности в разговор, пользуясь возможностью. — Вы причастны к похищению Алисы Тенишевой или к нападению на эрцгерцогиню?

— Нет! Что за вздор?! — тут же вспылил Франц-Фердинанд, не обращая внимания на резко приблизившегося к нему безопасника.

— И я вам верю, — спустя секунду ответил Григорий Павлович, отступая на шаг, — в отличие от султана. Ему я задам тот же вопрос. Но в целом с его стороны похищение Алисы было бы странным решением, если он и так согласен был на брачный союз. Зачем так подставляться с похищением?

— Не знаю! — огрызнулся Франц-Фердинанд, — но кто бы её не похитил, я прошу включить меня в группу захвата.

Между тем, наблюдатели, закреплённые за Баязедом, отчитались практически сразу же. Султан ни разу за весь день не покидал их поле зрения. Единожды к нему прибыли посланцы со срочными донесениями, но даже тогда султан беседовал с ними во дворе Кремля, прикрывшись теневым щитом, в большей мере работающим от подслушивания. Каких-либо иных незапланированных контактов он не имел, не считая великосветского трёпа с высокородными гостями: флиртовал с голландскими принцессами, перебрасывался парой фраз с иранским шахзаде и в целом вёл себя практически как образцовый гость. Более того, подтвердил своё пребывание в империи на все три дня празднований.

Коронационные торжества были рассчитаны на три дня, и большинство из гостей могло выбрать, на какой срок оставаться. Визитом вежливости считался один день, заверением лояльности — два, и три дня — срок пребывания для союзников, либо же для тех, кто, не имея особых полномочий для работы внутри своей страны, мог спокойно, за ненадобностью, гулять и развлекаться целых три дня. Султана к последним отнести было сложно.

Чуть позже пришла информация об обнаружении на дне реки Великой два свежих изуродованных трупа с камнями, привязанными к ногам. По одежде определить принадлежность убитых к какой-либо гвардии было проблематично, но в совпадения безопасники не верили, потому проверяли всех. Кроме того, тела имели множественные ножевые ранения, нанесёнными явно профессиональной рукой. Убийцы позаботились о том, чтобы осложнить работу некромантам: черепа были вскрыты. А мозги уничтожены. Если что-то и удастся вытянуть при таких вводных, то это будет чудом.

План-перехват действовал в столице. Задерживали всех, кто пытался покинуть город по небу, по земле или по воде, и имел с собой объёмный багаж или же в качестве пассажиров или спутниц женского пола. Скидок на возраст не делали, ибо все прекрасно понимали, что иллюзию можно навесить на кого угодно. Особенно проверяли пьяных, спящих, больных.

Пришлось рассказать о произошедшем и новоявленному императору. Андрей Алексеевич, всё ещё с пламенным венцом над головой, выслушал подробный доклад молча, не перебивая. Только желваки на скулах выдавали его истинное состояние.

Когда доклад был окончен, он отреагировал мгновенно:

— Султана мягко опроси, не под протокол, — дал указание Савельеву Андрей Алексеевич, — но кроме чутья, нужны ещё доказательства. Каюмову попросите взять след. Она по крови может определить нахождение Алисы. В конце концов, смогла же она матушкину кровь отыскать в Карпатах, значит и в столице отыщет. Тем более что господа Тенишевы либо у себя в особняке живут, либо нынче на коронации присутствуют. Казань в расчёт не берём.

Каюмова среди прочих присутствовала на коронации, потому Великий князь сам решил отправиться к ней с личной просьбой о содействии, но Латиф Сафарович покачал головой и остановил его жестом:

— Сам попрошу. Да и с моей кровью сразу можно будет начать работать.

— Я хочу, чтобы основатель династии Исдракенов возродился и вновь прошёлся огнём и мечом, собирая воедино собственные земли.

Мне вновь удалось удивить коброида. Три пары удивлённых глаз стали мне ответом.

— Было бы у тебя тело, я бы поинтересовался: тебя головой-то нигде не роняли? Посмотри на меня: я мёртв. Каким образом я, не могущий покидать пределы острова, по-твоему, должен заново восстановить династию Исдракенов?

— То есть других возражений по сути предложения, кроме смерти, нет? Я правильно понимаю? — и не дожидаясь ответа, я принялся вводить Варсуса в курс дела. — Тогда внимай краткую политинформацию. Местные уничтожили вашу династию на корню вместе с замком, заложенным на Готланде, лет двести назад. После раздербанили империю на три части. Часть под русами, другая — под Священной Римской империей. Ещё часть голландцы себе отгребли. Земли тебе придётся вновь собирать воедино. Местные ярлы уже созрели для нового объединения.