Когда мы с Клариссой вошли в помещение и остановились в самом центре, двери позади с тяжёлым гулом закрылись. С потолка, едва освещая помещение, полился мягкий свет. Пару секунд спустя справа, над одним из кресел, зажглась небольшая светло-синяя точка пламени.

Она мерцала, разгоралась, и спустя пару мгновений, став резко больше и ярче, в конечном итоге вспыхнула и приняла не ясный и расплывчатый, светло-синий дрожащий образ сидящий на троне. Так, словно его видит плохо видящий человек на приличном расстоянии.

Такие огоньки, разного цвета энергии, вспыхивали один за другим на разных креслах. В итоге их зажглось восемь. Мужские и женские. Понять, кто это, простому наблюдателю было бы почти невозможно, если бы не одно «но».

Я помню практически каждую из этих энергий. Но здесь появились две новые неизвестные мне.

Когда, кажется, наконец все собрались, образы явно посмотрели сперва на меня, потом на Клариссу. Но она, скрестив руки на груди, спокойно обвела их взглядом, тем самым показывая, что не собирается занимать своё место, пока я нахожусь здесь в роли того, кого будут выслушивать.

Вряд ли им это понравилось, но в то же время они молча кивнули, понимая, что девушка не отступится.

Я всё это время тоже молча и спокойно смотрел на них. Хоть никаких, кроме холодных и отчасти негативных чувств к каждому из них не питаю, но всё же я здесь гость, и глупо будет первым лезть в петлю переговоров. Пусть сперва покажут, к чему вообще стоит готовиться.

Первым раздался слегка старческий, умудрённый возрастом и опытом голос.

— Давно не виделись, Вайторл… Больше четырехстах лет прошло.

В этом голосе не чувствовалось неприязни. Скорее констатация факта и даже некоторая доля радости.

Я не успел ничего ответить, как тут же заговорил другой голос. Мужской, саркастичный. И сразу понятно, что настроенный ко мне, мягко говоря, недружелюбно.

— Лучше бы ещё четыреста прошло, лишь бы не видеть его рожу.

Я перевёл на говорящего взгляд, разглядывая силуэт. Он, судя по всему, тоже смотрел на меня. Полностью этого не поймёшь, потому что лица не видно и образ нечёткий, расплывчатый.

— Ты думаешь, я тебя не узнал? — спросил я спокойным, чуть задумчивым голосом. — Что, после того поражения всё так же боишься меня, раз не хочешь видеть здесь? Напоминаю тебе о старых ранах?

Противник, судя по всему, оскалился, и тут же чуть подался вперёд.

— О неееет, Вайторл, — протянул он, — ты даже не представляешь, как я ждал, когда же ты выйдешь! Но мои ожидания — это одно, они могут и потерпеть. А вот угроза всему миру — совсем другое.

— Надо же, — я задумчиво покивал. — Угроза всему миру. А ты ведь совсем не изменился, Тантарл. Всё так же оправдываешь собственную слабость внешними проблемами.

Он не успел ничего ответить, как вдруг заговорил женский голос.

— Довольно-таки дерзко для человека, за спиной у которого ничего не осталось.

И вновь я не успел ответить, так как в разговор вклинилась Кларисса.

— Сайка, — произнесла она, глядя на образ. — За спиной человека перед тобой истории столько, что хватит не на одну жизнь. Поэтому будь добра, прикрой ротик и молчи, пока взрослые разговаривают.

На удивление, неизвестная энергия едва заметно кивнула и сразу же замолчала.

Похоже, что я недооценил Клариссу. За эти четыре столетия она не сидела на месте, раз может вот так спокойно взять и заткнуть другого верховного члена Ордена, заставив его замолчать без дальнейших споров.

Кларисса же между тем медленно провела взглядом по всем остальным.

— Но ведь она права, — заговорил другой мужской образ. — Что осталось у Вайторла, если за него вынуждена вступаться ты?

Всё как всегда. Самые что ни на есть обычные шакалы.

В политике всегда так. Более сильная сторона хочет задавить «слабую», чтобы та работала на её условиях, а не как равный партнёр. Вот и сейчас происходило ровно то же самое. Чувствуя за собой силу, они пытаются выиграть побольше пунктов для себя, чтобы потом продавить меня на нужные им решения. Это ещё если не учитывать, что большинство из них меня просто ненавидит.

Глядя на говорившего, я спокойно ответил:

— Как минимум, у меня осталось при мне моё достоинство. Что не скажешь о тебе, Шороу.

В этот момент сидящие в зале девушки едва заметно, пытаясь скрыть реакцию, всё-таки усмехнулись. Различил я это с трудом, но различил. А затем продолжил, не сбавляя тон:

— Или, может, мне тебе напомнить, что было во времена битвы за Яндру?

Сказав это, обвёл взглядом весь зал.

— Может, уже прекратим страдать ерундой и перейдём к чему-то действительно важному? Или Орден за то время, пока меня не было, настолько сильно погряз в политике, что уже каждый его член является лишь жалким политиканом, а не практиком, раз вы не говорите прямо? Тогда я понимаю, почему вы решились на эту встречу. Ведь если верхушка слаба и способна лишь молоть языками, то что останется от остального Ордена во время возможной войны?