Шрифт:
С неё сорвали халат. Двое схватили девушку за ноги, а третий держал её за руки.
— Ну всё, *** ты доигралась. Сейчас мы будем тебя ***, пока ты не сдохнешь, *** ***! — заявил тот, и Полина начала кричать, вырываться и укусила его за шею. А затем рванула к окну и, лишь падая с девятого этажа, поняла, что сделала.
Перед глазами тут же пронеслись все самые нелепые моменты из её жизни. Как она упала в школе и у неё задралась юбка. Над маленькой Полиной тогда все смеялись. Или как её в школе облили компотом… Тогда Михаил отдал ей свою рубашку.
Тогда-то она и влюбилась в худенького, но очень доброго мальчика.
— Миша! — закричала она, мечтая, чтобы он появился и спас её. Но… Открыв глаза, девушка осознала себя на кровати. А на ней… На ней сидело жуткое чудовище! Оно напоминало летучую мышь, только было крупнее, страшнее, а глаза горели красным.
Рефлекторно девушка ударила монстра по роже, а потом сбросила с себя и начала топтать! Затем схватила стул и принялась лупить им тварь и…
Вы уничтожили Кошмар и получаете 2 ОК.
У вас 2 ОК.
— Чертовщина, — пробормотала Полина, глядя, как труп растворяется и исчезает. Но при этом на кулаке остался след от удара о морду монстра. — Так я сошла с ума или нет?..
Глава 2
Строительный магазин.
Некоторое время спустя.
— Что брать будем? — спросила Катя, идя со мной рядом, и люди прям шеи сворачивали. Девушка была в своём байкерском комбинезоне, а столь эффектная красавица в этот магазин ещё не заходила.
Базовая Живучесть — сорок три, и это настолько мощно, что у девушки физически не может быть никаких изъянов. Катя любит, когда на неё смотрят с вожделением. Так что в зоне декольте замок был расстёгнут.
— Что найдём, — ответил я, и очень не хотелось заливать бетон… Можно было перекрыть часть балкона металлом. Вот, к примеру, бетонные бордюры… Как вариант. Подрезать и закрепить. И хоть Ульяна в виде дерева будет весить тонну, бордюр выдержит. Но Ульяна же не навсегда у меня. Зачем такое радикальное?..
— Вот, ПВХ, — указал я. — Сделаю лоток.
— Пха-ха-ха-ха! — рассмеялась рыжая. — Как для кошки!
— Большой такой кошки…
Вскоре я купил всё, что нужно, и мы пришли домой. Ульяна уже прибралась: землю — в мешок, обломки цветочного горшка — в ведро, сама девушка — в душ, и переодевшись — на диван.
— Вам помочь? — поинтересовалась Берегиня.
— Нет, я быстро.
Постелив на пол плёнку, я быстро напилил инструментом деревяшки, соединил их и получил самый настоящий лоток высотой в сорок сантиметров. Можно было бы и меньше, но я посчитал, что Ульяне будет не очень комфортно в тесноте.
Конструкция получилась не сказать, что долговечная, но нам и не нужно «надолго». Главное, чтобы сейчас было комфортно, а потом можно будет разобрать и выкинуть.
Также я подумал и о том, чтобы вода не вытекала из щелей. Мы же будем поливать Ульяну. Ну а от кота она сама защитится. Имею в виду, что Тень может посчитать лоток «своим лотком» и ходить туда в туалет.
Не уверен, правда, что духи ходят в туалет… Разве что вскоре мы поняли, что не хватает земли, пришлось бежать в магазин за землёй.
— Всё плохо, — заявила Ульяна, попробовав купленную землю. — Слишком много азота и мало железа. У меня листья пожелтеют. Я так Лунное Семя не выращу.
Мы переглянулись с Катей и, схватив Берегиню, утащили её на сопку. Уже вечерело, и люди тянулись гулять, отдыхать и наслаждаться последними тёплыми деньками. Бабье лето постепенно подходит к концу, и все пытаются выжать из него максимум.
Так что на Дороге Жизни, где я обычно гуляю с мамой, было многолюдно.
— Миленько здесь, — подметила Катя, шагая уверенной походкой, и мы услышали «бум» позади. Это бегун едва не свернул себе шею, когда пробегал мимо и оступился.
Ну да, кому как не мне знать, что там есть на что посмотреть. Но скажу, что больше не хочется… Я, как выяснилось, всё же не мазохист.
— Тут плохо, — возразила Ульяна, которая была недовольна. — Лесу нанесён ужасающий ущерб. Мы идём по телу инвалида, которому отрубили ноги и руки, а кормится он через трубочку. И то лишь тем, что бог пошлёт.
Полная девушка в шортах и футболке шла по дорожке рядом с нами, и ей было плевать на других людей. Они её не видели. Да и она хотела бы не видеть их, потому что злилась.