В этот момент я уже дошел до края, за которым маячила перспектива распада личности. Дал согласие на помощь, повесив на себя ещё один долг.

Маленькая капля жидкого металла с потолка упала на лоб.

Я снова провалился в свой внутренний мир. Наблюдал, как эта капля превращается в сотню микроскопических паучков. Они начали ремонтировать потрескавшийся ландшафт моего мозга вокруг стен, ограждающих источник.

Я понимал, что так воспринимаю восстановление разрушенных нейронных связей.

В прошлом мире учёные вплотную подошли к созданию магических нанороботов, способных поддерживать организм носителя в идеальном состоянии.

Наш с Надеждой чип, здесь я звал его Словом, среди прочего умел управлять такой колонией нанороботов.

Тем временем один из паучков ловко перебрался через стену. Гневный «МЯВ» — и он вылетел оттуда по высокой параболе. Из-за стены последовало требование:

— Мерзавец! Убери этих тварей! Я чуть источник не взорвала. Вместе ведь сдохнем.

Похоже, проклятие страдало арахнофобией.

— У-у-у-у-у-у, шантажистка! — Я воспроизвел недавний тон проклятья. — Будешь должна.

Громко крикнул паучкам:

— Народ! Не лезьте через стену!

С удивлением пронаблюдал, как пара паучков, уже лезущих по стене, повернули в обратную сторону.

Снова вывалился в нормальный мир. Головная боль сошла на нет. Пришла мысль от жидкого металла:

«Фрагмент Слова. Ремонт плохо. Кое-как. Передал управление части себя».

Пришла знакомая механическая информация от Слова. На редкость объёмная:

Система «Слово» — частичная инициализация

Работоспособность: 10%

Внешний протокол интегрирован

Источник: неизвестная наноколония

Статус: симбиоз

Диагностика носителя

Целостность тела: 72% от максимума

Критических повреждений: нет

Наноагенты активны: 99%

Наноагенты утрачены: 1%

Рекомендация:

текущей популяции достаточно для развёртывания

модуля самовоспроизводства.

Создать фабрику наноагентов? Да/нет?

Я аж вздрогнул. Слово должно было дрыхнуть ещё год после того, как угробило все резервы на остановку мутации. А оно работает. На десяти процентах, но работает. Взгляд зацепился за строчку «Внешний протокол интегрирован. Источник: неизвестная наноколония. Статус: симбиоз». Вот оно что. Жидкий металл не просто подлатал нейроны — он растолкал Слово, подключив к нему собственную колонию как внешний источник.

Ответил «Да» и скривился от новой вспышки головной боли.

Надежда и её отряд всё ещё пребывали в бессознательном состоянии. Снаружи с трудом пробивался фиолетовый свет. Оттуда доносились звуки — стервятники продолжали свой пир.

«Моя не хочет здесь быть, — донеслась до меня мыслеречь жидкого металла. — Возьми с собой. Дай большое место. Много врагов. Буду их разводить и кушать. Кушать и разводить».

— И как мне это сделать? — задал я в воздух риторический вопрос.

«Выйдешь наружу — выйду следом. Буду лежать, где вначале. Как достанешь, начну кушать».

С каждым разом металл всё четче выражал свои мысли.

Фиолетовый спектр тусклого света вокруг начал смещаться в сторону красного. Я решил провести разведку.

Прошёл по тоннелю, выглянул наружу.

Стервятники взмыли вверх и устремились к своим скалам.

Я вернулся в зал. Первым делом перетащил Надежду и её бойцов наружу.

Грохот и дрожание земли заставили меня резко обернуться. На месте покинутой пещеры образовался провал. К ногам подкатился шарик жидкого металла.

Он похудел в два раза. Видимо, удержание потолка от разрушения далось ему непросто.

Прикоснувшись, я убрал его в инвентарь. Убедился, что все живы, но до сих пор без сознания. Двинулся к скале с пещерой. Сразу всех туда перетащить я не мог, но уж точно первой будет Надежда. Взял её на руки.

У скалы стервятники успели сожрать богатый урожай сусличьих шкурок.

Зато там лежал арбалет из арсенала Семёныча. Скорее всего, Потапыч выпустил его, когда я спустился по молекулярной нити.