Напишем после. Главное, добейтесь

Ее любви — все дело только в этом.

Вот пустяки! Не сомневайтесь, тесть:

Она строптива — но и я настойчив.

Когда же пламя с пламенем столкнутся,

Они пожрут все то, что их питало.

Хоть слабый ветер раздувает искру,;

Но вихрь способен пламя погасить.

Таков и я. Она мне покорится;

Я не юнец безусый, а мужчина.

Ну, сватайтесь, и дай вам бог удачи,

Но ругани наслушаетесь вдоволь.

Я не боюсь. Не свалит гору ветер,

Как ни силен подчас его напор.

Входит Гортензио с разбитой головой.

Что с вами? Отчего так бледны, друг мой?

От страха бледен, смею вас уверить.

Ну как, из дочки музыкантша выйдет?

Скорее выйдет из нее солдат.

Оружие ей нужно, а не лютня.

Ее презренья к лютне не сломили?

Она сломала лютню об меня.

Сказал я только, что в ладах ошиблась,

Согнул ей руку, чтоб поставить пальцы,

Как в раздраженье дьявольском она:

«Лады? — вскричала. — Ладьте с ними сами!»

И инструментом так меня хватила,

Что сразу голова прошла сквозь деку,

И я, как у позорного столба,

Стоял, оторопев, торча из лютни.

Она ж меня тем временем честила

Негодным струнодером и болваном

И всякими поносными словами,

Как будто их нарочно заучила,

Чтобы обидней обругать меня.

Клянусь душой, веселая девчонка!

Желаннее мне стала в десять раз.

Эх, перекинуться бы с ней словечком!

(к Гортензио)

Со мной идемте и не огорчайтесь.

Займитесь с младшей дочерью; она

Понятлива и будет благодарна. —

Синьор Петруччо, вы пройдете с нами,

Иль Катарину к вам прислать сюда?

Пришлите лучше. Здесь я подожду.

Баптиста, Гремио, Транио и Гортензио уходят.

Придет она — ухаживать примусь;

Начнет беситься — стану ей твердить,

Что слаще соловья выводит трели;

Нахмурится — скажу, что смотрит ясно,

Как роза, окропленная росой;

А замолчит, надувшись, — похвалю

За разговорчивость и удивлюсь,

Что можно быть такой красноречивой;

Погонит — в благодарностях рассыплюсь,

Как будто просит погостить с недельку;

Откажет мне — потребую назначить

День оглашения и день венчанья.

Она идет. Петруччо, начинай!

Входит Катарина.

День добрый, Кет! Так вас зовут, слыхал я?

Слыхали так? Расслышали вы плохо.

Зовусь я от рожденья Катариной.

Солгали вы; зовут вас просто Кет;

То милой Кет, а то строптивой Кет,

Но Кет, прелестнейшей на свете Кет.

Кет — кошечка, Кет — лакомый кусочек,31

Узнай, моя сверхлакомая Кет,

Моя любовь, отрада, утешенье,

Что, услыхав, как превозносят люди

Твою любезность, красоту и кротость, —

Хоть большего ты стоишь, несомненно, —

Я двинулся сюда тебя посватать.

Он двинулся! Кто двинул вас сюда,

Пусть выдвинет отсюда. Вижу я,