– Так и сделаем, - весело сказал Сергей Кондратьевич.
– Ты у меня молодец!

– Лебедев!
– кричал Осколик в трубку.
– Девушка! Передайте ему, что из Зауральска прибыло тридцать тонн алюминия без накладных! Пусть восстановит документы.

– Он не понимает.

– Прибыло, говорю, тридцать тонн...

– Это он понимает. Он говорит, что в последние три месяца алюминий из Зауральска не отправлялся.

– Объясните ему, что это посторонний алюминий. Понимаете? Я говорю "посторонний", а не "потусторонний". Да, да, левый! Случайно попал на завод. Пусть оформит его в Зауральске в счет будущих поставок. Им же выгодно.

– Объяснила. Он все понял. Он говорит, что к отпуску ему нужна какая-нибудь путевка на юг.

До конца недели у Сергея Кондратьевича не было времени потолковать с незнакомцем. В главном литейном цехе дымилась земля, сверкали мокрые спины литейщиков, звенели алюминиевые корпуса, картеры и крышки. В цехе литья под давлением тяжело ухали изношенные станки, плевали раскаленным алюминием в потолок, автомат с газированной водой выходил из строя каждые полчаса. Бригада товарища Григорьева успешно выполняла принятые социалистические обязательства.

Алюминиевых чушек из запаса незнакомца становилось все меньше и меньше. Сергей Кондратьевич каждое утро садился в еще теплое кресло и чувствовал едва уловимый запах хороших сигар; незнакомец перед уходом открывал окна и проветривал кабинет.

Звонил из Зауральска Лебедев, просил выслать канистру спирта. Он оформил там левый алюминий и выслал накладные. Сергей Кондратьевич вздохнул свободней. Что происходило, в конце концов? Он обошел закон, это так; но если вдуматься, никого он не обходил - то, что происходило у него в кабинете, было не нарушением закона, а, скорее, неуважением к закону. В данном редком конкретном случае закон бессилен... закон не может распространяться на этот левый алюминий... на этот фантастический алюминий... алюминия-то этого неделю назад и в природе не было!

В четверг Осколик надолго остался после работы, чтобы потолковать с незнакомцем.

– Здравствуйте, Сергей Кондратьевич!
– обрадовался незнакомец.
– Что так поздно сегодня? Работы много?

– Работы много, да скоро ее не станет, - ответил Осколик.

– Догадываюсь. Алюминий нужен?

– Тонн восемьдесят... до конца месяца...
– неуверенно попросил Осколик.

– Завтра ночью завезем. Но и у меня к вам просьба.

– Какая?
– насторожился Осколик.

– О, не беспокойтесь, условия прежние. Нельзя ли моей личной секретарше работать ночью в вашей приемной? Я без нее как без рук. Я вам объяснял, как тяжело у нас с производственными помещениями.

– Хм...
– ухмыльнулся Осколик.
– Я вспомнил одну детскую сказочку. Была у зайца изба лубяная, а у лисы ледяная; пришла весна, у лисы избушка растаяла. Попросилась лиса к зайцу во двор переночевать, тот, дурак, разрешил... в конце концов лиса зайца из избы выгнала.

Незнакомец выслушал сказочку, подумал.

– Это мудрая сказочка, - сказал он.
– Не буду скрывать - я намерен занять всю вашу контору и все производственные помещения. Да, весь завод. Зачем скрывать? Нам надо договориться о сотрудничестве. Я готов преобразовать ваш завод. Построить новые цеха - места много; установить современные станки - извините, на ваших станках дерьмо лить, а не алюминий. Ваш завод начнет получать такую прибыль, которую вы в глаза не видели. За все это я прошу разрешения работать на вашем заводе ночью. Когда вы все спите.

У Осколика глаза полезли на лоб.

– Надо подумать, - прохрипел он.
– Надо согласовать...

– С кем надо согласовать?
– рассердился незнакомец.
– Я говорю с вами как хозяин литейного завода с хозяином литейного завода. Вам выгодно работать днем на моих станках и и на моем алюминии, а мне выгодно работать ночью на вашем заводе. Что вам не нравится?

Сергей Кондратьевич взглянул на Карла Маркса. Карл Маркс сурово взирал на него.

– Надо подумать, - твердо сказал Осколик.

– Думайте, но недолго. Алюминий сгружать?

– Да. Там же.

В начале месяца на совещании в главке:

– Товарищи, следует обратить внимание на такой прискорбный факт: кабельный завод в прошлом месяце выполнил план на шестьдесят шесть и шесть десятых процента. Что скажет по этому поводу директор кабельного завода?

Директор кабельного завода:

– У нас имеются объективные причины. Зауральск недодал нам в прошлом месяце ровно на треть алюминия. На сколько недодал, настолько и недовыполнили.