Весной, после пасхи, Сверрир конунг вышел из Нидароса с двадцатью трёмя кораблями. Большинство их были большие. С ним были тогда его брат Эйрик, Ульв из Лаувнеса, Ульв Флю, Бард сын Гутхорма, Ивар Шелк, Хавард Ярлов Сын. У них было большое и хорошее войско. Конунг был на Мариином Корабле. На нем было две сотни и восемьдесят человек. [151] Конунг велел погрузить на корабль три ларя, каждый из них тащили четыре человека. Люди гадали о содержимом этих ларей. Эйрик Конунгов Сын правил Любимой. На этом корабле было почти двадцать пять скамей.

Сверрир конунг поплыл со своим войском на юг вдоль побережья. Они остановились в заливе Стейнаваг. Там конунг созвал домашний тинг. Он сказал, что пока не слышал о Магнусе конунге ничего такого, что бы грозило им в ближайшее время немирьем. Он просил людей вести себя тихо и мирно, расспрашивать о новостях, запоминать все, что они слышат как от больших людей, так и от маленьких, сообщать ему все, слышанное ими, каким бы незначительным это им не казалось. Его речь была краткой и красноречивой.

Они останавливались также на островах Херейяр, и конунг тоже созвал там домашний тинг и говорил то же самое.

Оттуда они поплыли на юг, огибая Стад, и там их застигла непогода, и волны их очень трепали. На Мариином Корабле швы стали расходиться. Сверрир конунг направился тогда в Ульвасунд. Когда они стояли там, люди узнали, что спрятано в больших ларях. В них были корабельные гвозди. Их теперь вынули, и они пошли в ход. Конунг раздал их также всем людям на корабле и велел применять их по мере надобности.

Сверрир конунг отправился дальше на юг и приплыл в Согнсэр. Тут он сказал своим людям, что хочет зайти в Согн и потребовать виру за тех его людей, которых жители Согна убили. Но люди, у которых было дело в Бьёргюне, попросили у него разрешения плыть туда. Конунг не ожидал никакого немирья, и поэтому разрешил им веем отправляться, и три корабля пошли на юг. Предводителем у них был Свиной Пэтр. Люди разделились по кораблям: те, которым надо было на юг, поплыли туда, а другие заняли их места.

Сверрир конунг поплыл в Согн с двадцатью кораблями. Он остановился сначала у хутора Руслар и дал знать в Сокнадаль, что бонды должны явиться к нему, если хотят примириться с ним, и назначил встречу на острове Хваммсей. Конунг поплыл туда. Бонды явились и обещали заплатить виру. Конунг запросил пятнадцать марок золота и дал им три ночи отсрочки. Бонды поехали домой.

И вот бонды стали совещаться. Они договорились использовать отсрочку, которую им дал конунг, дли того чтобы переправить все свое добро в горы и леса и оставить свои жилища пустыми.

Когда назначенное время прошло и конунг понял, что бонды не явятся, он велел поднять якоря и поплыл внутрь фьорда. Доплыв до развилки фьорда, конунг послал Ульва из Лаувнеса и Торольва Рюмпиля с шестью кораблями в торговый поселок Лусакаупанг и велел им затопить там бани и в награду за труд взять все, что им захочется. Об их походе надо рассказать, что они приплыли туда, разграбили там все, что могли, и сожгли поселок. Никакие люди им не попались.

Сверрир конунг поплыл в Норафьорд с четырнадцатью кораблями и остановился у долины Сокнадаль. Это было в среду вечером. В четверг утром [152] он велел трубить сбор и рассказал людям о своем замысле. Он сказал, что люди должны вооружиться и идти в долину, из каждых трех человек пусть идут два, а третий остается для охраны кораблей. Так они должны сделать на всех кораблях. Он сказал:

– Те, кто сходит на берег, должны остерегаться, когда они будут вблизи леса или мест, где возможна засада, чтобы не попасть под обстрел. Убивайте только тех, кто нападет на вас. Захватывайте все добро, какое можете. А если бонды не выйдут нам навстречу и не захотят мириться с нами, то пусть после нашего отъезда отсюда они не найдут на месте своих дворов, ничего, кроме угольев и пожарищ. Пусть не останется ни одного домишка. Но не трогайте церквей, если это окажется возможным. Ведите себя как воины, я вам разрешаю это и приказываю. Ведь многие из вас насильничают, когда я вам запрещаю это под страхом смерти.

Он велел поднять стяг, и они двинулись. Все войско поспешило за ним. Конунг оглянулся и увидел, что на кораблях остается мало народу. Тогда он крикнул, что нельзя, идя походом на берег, бросать корабли:

– Негоже давать нашим врагам случай захватить наши корабли, которые мы добыли с опасностью для жизни и которые стоили нам таких трудов.

Но народ так разохотился, что мало кто слышал слова конунга. Тогда конунг сам вернулся к кораблям и, увидев, что на них очень мало народу, велел поставить корабли на якорь на некотором расстоянии от берега.