— Вы понимаете, — пытался объяснить Герасим, — у меня тут крутой кипяток, а этот, — перевел он взгляд на попугая, — мне прямо под ноги кинулся.

— Ты его обварил? — ужаснулась бабушка Марго.

— Нет, что вы! — с пылом заверил Герасим.

— А почему он так странно себя ведет? — наклонилась к попугаю Ариадна Оттобальдовна.

— Ему виднее, — промямлил Герасим и бочком протиснулся по направлению к гостиной.

— Гер-расим — вр-раг, — тихо, но отчетливо проговорил ему вслед попугай.

— Вот видите! — не выдержал Каменное Муму. — Он так со мной всю дорогу! Ну что я сделал ему плохого?

— В этой жизни, наверное, ничего, — многозначительно изрекла в ответ Ариадна Оттобальдовна. И с попугаем на руках удалилась в свою комнату, где громко вещал телевизор.

Герасим понял её. «Похоже, они оба мне этого никогда не простят», — уныло подумал Муму. Согласно теории Ариадны Оттобальдовны, Герасим в прошлой жизни был попугаем и, как она считала, именно тогда сильно насолил Птичке Божьей. Потом Герасим, а верней, попугай, которым был Герасим, умер во цвете лет. А Птичка Божья продолжал и продолжает здравствовать в образе попугая. Ведь попугаи, при удачном стечении обстоятельств, живут до трехсот лет. Врага своего он не простил и узнал даже в человеческом обличье.

Герасиму такая теория казалась весьма спорной. А главное, он даже не знал, в чем виноват перед Птичкой Божьей. Факт, однако, оставался фактом. Птичка Божья на дух не переносил Муму с тех самых пор, как они впервые встретились.

В гостиной Герасима встретили дружным хохотом.

— Пообщался? — весело проговорил Луна.

— Бишбармак из него нужно сделать, — мрачно ответил Муму.

— Я бы на твоем месте, Муму, — появилась Варя с подносом, — такие вещи в этом доме не говорил. А то Птичка Божья услышит и сам из тебя бишбармак сделает.

— Или рагу из Герасима, — подхватила Марго. — Налетайте, братцы.

Никого уговаривать не пришлось. Бабушкин кекс всем пришелся по вкусу. Как, впрочем, и варенье, которое они щедро намазывали на кекс. Доев четвертый кусок, Варя скорбно покачала головой:

— Это называется — смерть фигуре.

— Уж тебе-то что волноваться? — махнул рукой Луна. — Ты слона можешь съесть безо всяких последствий.

— Ребята, — вмешалась Марго. — О фигурах — потом. Бабушка с Птичкой Божьей смотрят телевизор. Поэтому мы можем спокойно поговорить.

— О чем говорить? — пожал плечами Герасим. — Поход наш к Смирновым вышел совершенно по нулям.

— Почему по нулям? — удивился Иван. — По-моему, мы довольно много выяснили.

— Много? — столь же унылым голосом переспросил Герасим.

— Ну, во-первых, мы поняли, что речь идет не о банальном ограблении, — продолжал Иван. — А потом окончательно подтвердилось, что этот тип нас с Марго вполне сознательно запер. И ещё оборвал телефонный провод.

— Это и до похода в квартиру было ясно, — откликнулся Муму.

— А теперь ясно окончательно, — согласился Луна с Иваном. — К тому же, раз мы не обнаружили никаких следов деятельности этого славного посетителя, значит, он, скорее всего, не успел сделать то, зачем явился.

— Все-таки мы с Иваном спугнули его, — сказала Марго.

— Я тоже так думаю, — медленно произнес Луна. — А раз так, то этот тип должен вернуться.

— Он не вернется, — возразила Марго.

— Почему? — удивился Луна. — Зачем вообще тогда было лазить?

— Он не вернется, — начала объяснять Маргарита, — именно потому, что нас там запер.

— Пожалуй, ты права, — согласился с ней Луна.

— Раз запер, наоборот, должен вернуться, — угрожающе проговорил Муму. — Чтобы убрать свидетелей.

— Для этого он должен быть уверен, что мы ещё там, — вмешался Иван. — Но ведь ежу понятно: мы попытаемся выбраться. Ведь это не дом в лесу, а квартира на густонаселенной лестничной площадке. Представьте, что, например, у Марго не было бы общей террасы со Смирновыми. Тогда мы бы в дверь начали колотить, орать. В результате кто-нибудь нас бы услышал.

— Ну, тогда все, — с трагическим видом заявил Муму. — Мы так никогда и не увидим этого типа. Теперь он сюда больше никогда не сунется.

— А если зайти с другой стороны? — У Павла возник план. — Смотрите. У этого человека явно были ключи. Откуда? Ориентируется он в этой квартире тоже, судя по всему, прекрасно. Значит, он или в ней часто бывал, или вообще жил. Марго, Смирновы давно тут поселились?

— Давно, — подтвердила девочка. — Лет двадцать назад. А может, и больше.

— Понятно, — продолжал Павел. — А гости у них часто бывают? Или какие-нибудь родственники из других городов останавливаются?