Казалось, сейчас она запнется и упадет. Но она ловко перепрыгнула снаряд и со всего маху ударила “камуфлированного” пакетом по лицу.

Парень взвыл и схватился руками за глаза.

– Ах ты, сучка! – вырвалось у длинного.

Евгений совершенно точно знал, что его в расчет не берут, – слишком мал. Он бросился длинному на спину, и, словно рысь, вцепился ногтями в лицо.

– Кирка, бей! Бей его! Он Игоря обидел!

Девушка потемнела лицом и без замаха ударила под колено замешкавшегося толстяка – бить завертевшегося волчком пацана было неудобно. Толстяк ойкнул и упал под ноги “камуфлированному”, который никак не мог проморгаться.

А Женя добивал длинного. Одних ногтей ему показалось мало, и он вонзил зубы хулигану в плечо. Длинный заорал. Тогда Женя укусил врага за шею, отчего крик ужаса разнесся, казалось, по всему парку.

Евгений что есть силы цапнул длинного за ухо, тот мотнул головой, не удержал равновесие и упал в фонтан. Но и в воде яростный малыш не отцепился. Неведомо как он оказался наверху и пару раз умудрился окунуть “коня”, не давая ему отдышаться.

Именно в этот момент появились добрые люди в лице администрации парка и остановили побоище. Правда, все как-то странно получилось.

Глядя на потрепанных хулиганов, добрые люди почему-то усомнились, что Кира с Женей оборонялись. Впрочем, и троица незадачливых оболтусов не осталась вне подозрений, поэтому обе стороны локального конфликта были препровождены в ближайшее, уже знакомое нам третье отделение милиции.

– …а я ему говорю: “Подавишься, подавишься!” А он дурак такой, идет и жрет. Ну кто будет листья жрать? Ну ведь дурачок же?

Бабки поддакивали: конечно, Андрюшенька, конечно. И не верили ни на секунду.

– Вон, опять идет! Подавишься, дурачок!

Бабки проследили направление, в котором смотрел Андрюша. Там шел огромный усатый мужик в блестящем терракотовом пиджаке, нес в руке березовый веник.

И объедал с него листья.

Народ насторожился. Нельзя сказать, что экстравагантное поведение могло шокировать ольховчан: на памяти города были и приземление космонавтов, и теленок с двумя головами, и даже один нобелевский лауреат… Однако кто знает, что на уме у этого листоеда? На автостанции в это время находилась без малого сотня человек, и все пристально следили за таинственным незнакомцем.

Мужик отгрыз листочек, бросил веник – и улетел, звеня слюдяными крылами.

Народ долго смотрел ему вслед, пока незнакомец не растаял в зеленом дыму тополей. И никак не отреагировал. По крайней мере – внешне.

Один только Андрюша сорвался с места и бросился вслед за летуном. И попался в лапы Одинаковым-с-лица.

– Здравствуй, Андрюша. – Коля-второй достал из кармана чупа-чупс.
–

Хочешь чупик?

– Ты маньяк? – притворно испугался блаженный.

Двое-из-ларца переглянулись.

– Сумасшедший, что возьмешь, – пожал плечами просто Коля.

Андрюше не нравилось, когда его называли сумасшедшим, и незамедлительно дал отпор:

– Отъе…итесь.

– Да никто тебя не тронет. Ты его знаешь? – Коля-второй показал фотографию барчука.

– Пивораса? Знаю Пивораса!

Коля-второй закатил глаза: вот ведь подстава, так свою фамилию коверкать.

– А где он? – спросил просто Коля. – Его мама ищет.

Андрюша радостно захохотал – и бросился бежать. Просто Коля совсем уже намылился догонять его, но второй Одинаковый-с-лица вовремя ухватил компаньона за рукав. И то правда: как будет выглядеть респектабельный молодой человек, преследующий городского сумасшедшего?

И они спокойно пошли следом. В конце концов, Коле-второму доподлинно было известно, что Андрюша кокетничает, да и на крайний случай у ребят имелось тяжелое орудие: коробка с красками и кисти. От такой взятки дурачок точно не откажется.

Лопаницын не стал уговаривать Геращенко продолжать слежку и даже не бросился искать Куликов, когда распрощался с Галиной Юрьевной. Он уже чувствовал, что тихо-мирно сегодня ничего не закончится. Петр зашел домой, плотненько перекусил – и отправился в отделение.

Уже после полудня тетки из парка культуры привели Куликов в количестве четырех штук. С ними же прибыли потерпевшие подростки – один очень сильно хромал, другой держался за глаз, будто тот сейчас выпадет, третьему же досталось больше всех – весь мокрый, морда в царапинах, левое ухо здорово оттопыривалось и сочно переливалось всеми оттенками красного.

Тетки спросили, где тут детская комната. Дежурный направил их к

Боборыкину, и наш участковый только и мог, что мысленно пожелать сержантику успехов.