Я прорвалась к телефону и, бесцеремонно стряхнув дедулю Витольда с провода (кажется, он обещал пристрелить бабулиного любовника из трофейной берданки, купленной им по случаю у тетки, торговавшей на рынке солеными огурцами), позвонила Полли, тем самым еще больше испортив себе каникулы. Знала бы, во что я ввязываюсь, лучше бы сто двадцать раз выслушала воспоминания дедули о его сватовстве к бабуле (как он ползал к ней огородами, помял заветные помидорчики будущей тещи, а та пригрозила вытянуть ему уши бантиком и завязать на макушке…).

Я исполнила танец веселых утят вокруг телефона, когда Мишка наконец позвонила и согласилась пойти со мной. Поскольку в трубку все время прорывались вопли типа: «Роза, кури в противогазе!.. Одетта, своими грязными руками ты сведешь меня в могилу… Маманя, ты че?.. Гы-гы-гы!» — я поняла, что Мишкины родственники развлекаются по пол— ной. У нас так весело давно не было. Кажется, в последний раз родня съезжалась по поводу моего появления на свет. Да, верняк! Дяде Пете как раз на следующий день надо было защищать кандидатскую, поэтому он назюзюкался в узелок, и вместо него на защиту пришлось идти тете Маше. Никто и не догадался о подмене, потому что самый молодой член комиссии еще с Троцким курил на ступеньках Зимнего…

Так о чем это я? А, ну да, Мишка согласилась пойти со мной! Я договорилась с ней на половину одиннадцатого и помчалась подбирать себе нарядец. Надеюсь, до Михи дойдет, что какой-нибудь «белый верх — черный низ» в данном случае не годится. С нее станется… Вот, помню, ходили мы с ней как-то в театр. Я как человек — в джинсах, свитерке с одним рукавом, а она напялила что-то настолько культурное, что на нас все люди оборачивались. Да и вообще мне в театре не понравилось — ноги на кресло не закинешь, подбадривать актеров криками тоже нельзя (меня какие-то козлы вывели со «Спартака», после того как я заорала: «Сделай их как поросят, чувак!»)…

Но Мишка меня не подвела — напялила что-то темненькое, соответствующее случаю. И на том спасибо!

Мишка, кажется, критически оглядела мои новые джинсы, которые я собственноручно размалевала белой краской, и майку с надписью «Курт Кобейн не умер — он просто обкурился!», но предпочла промолчать. Да и вообще вид у нее был такой несчастный, словно я ее не развлекаться тащила, а на лекцию по технике безопасности. Еще минута, и пойдет гундосить: «Ой, лучше б я дома осталась…» Типа с книжкой. Ох уж мне эти филологи, так и тянет их к работе, даже в свободное от работы время! То ли дело мы, патологоанатомы! Представляете, что было бы, если б еще и нас к работе тянуло в неурочное время?!

Но от меня так просто не отвяжешься. Подхватив Мишку под мышку, я деловито зашагала по направлению к центру. У меня даже план культурной программы был намечен: сначала бесплатно гадаем по руке в «Прорицании будущего», пока Людку, то есть, пардон, Божественную Леодилу, не развезло до такого состояния, что ей линии на руке пока-жутся толщиной со шпалу («Что-то я заблудилась в вашей линии судьбы… а она может не петлять так быстро? »). Затем — на площадь, послушаем «Ключных котят», потом в «Клондайк», а там уж как пойдет…

Ну вот, Мишка чего-то недовольно сопит сзади.

— В библиотеку не поведу! — сразу предупредила я. — И на выставку поделок японских извращенцев из природного материала — тоже!

Полинка все тащила меня за собой и что-то ворчала себе под нос. Я ее особо не слушала, поскольку была занята самокопанием. К тому же медленно, но верно я начинала расклеиваться. Теперь мне уже казалось, что лучше было бы остаться дома и в сотый раз послушать рассказы тетки Розы про ее студентов («И этот-то мальчуня вообразил себя героем-любовником, шлет на лекции записочки — „Госпоже Лектору“, блин, и бросает на меня такие страстные взгляды, что у самого очки потеют…»).

Уж лучше слушать про влюбленных в тетку Розу студентов, чем гулять по Семипендюринску в Вальпургиеву ночь! К тому же чем дальше мы уходили от дома, тем сильнее я начинала тревожиться. Моя распроклятая интуиция активизировалась, как всегда, не вовремя, а может быть, вовремя, да только у меня еще ни разу не получалось верно угадать. То есть правильно поступить…

Правда, когда мы добрались до центра, тревога в моей душе немного улеглась. На ярко освещенных улицах было полно народу, в основном приезжих и любопытствующих. Тетки с озабоченными лицами и сжатыми в куриную гузку губами метались от одной заманчивой вывески к другой. Что предпочесть: «Знания старой ворожеи» или «Силу Арканов»? А может, «Гадания Венчанной ведьмы»? Вон как все солидно — тетенька даже наладилась снимать покрывало одиночества! Ой, а можно с меня заодно и простыню невезения стащить?

— Девушка, а девушка! — пристала ко мне тетка с румянцем во всю щеку. — А порчу где лучше снимают?

— В церкви, — честно ответила я, умолчав, правда, что этим чуть ли не в открытую занимаются Воронцовы. Ну, те самые, с которыми мы в контрах.

Свекольный румянец тетки плавно переполз на лоб и отразился в глазах.

— Как не стыдно, девушка! — напустилась она на меня.

— Вас как человека спрашивают, а вы… Как можно смеяться над чужой бедой!!!

От неожиданности я заморгала. Тетка поливала бы меня еще долго, если бы не влезла Полли: