Шрифт:
15 Апреля.
УРАЛЬСКИЙ КАЗАК
(Истинное происшествие)
ПОСЛАНИЕ К ВАСЬКОВУ
РОЗА И ПЧЕЛА
(Басня)
8-я САТИРА БУАЛО «НА ЧЕЛОВЕКА»
<I>
Из тварей всех, в земле и на земле живущих,И зрячих и слепых, безгласных и поющих,Которые ползут и ходят на ногах,Летают в воздухе и плавают в водах,От Лимы до Москвы, от Темзы до Терека —Нет твари ни одной глупее человека.«Как, — спросят вдруг меня, — червяк, и муравей,И насекомое, чуть зримо для очей,Едва ль живущее, — умнее человека?»Так точно. Разве ум зависит наш от века?Я вижу, изумлен, смущен, профессор мой,Качаешь ты своей ученой головой.«В природе человек верховный повелитель, —Ты говоришь, — весь мир его страстям служитель.Ему леса, луга, и горы, и моря,И все животные в нем признают царя,И разум свыше дан ему лишь в достоянье».Профессор мой, ты прав: рассудком обладаньеЕдиный человек стяжал в природе всей,И потому-то он из тварей всех глупей.«Такие выходки в сатире лишь годятсяИ могут рассмешить, кто хочет рассмеяться, —Ты говоришь, — но мне их должно доказать,Взойди на кафедру, изволь мне отвечать».Что мудрость! — власть ума над чувствами, страстями,Спокойствие души, испытанной бедами,Неизменяемость чувств, мыслей, правил, дел.Кто ж менее людей сей дар благий имел?Все лето муравей проводит за трудами,Наполнить закром свой старается плодами:Когда ж дохнет борей, повеет зимний хлад,Спокойный муравей запасами богат,Смеется под землей метелей зимних воюИ ест, что собрано им летнею порою.Видал ли муравья, скажи, профессор мой,Весной ленивого, прилежного — зимой?А человек? Сие разумное твореньеКогда о будущем имеет попеченье?В дни лета красного свой не исправя кров,Не он ли, голоден, зимой дрожит без дров?И в мыслях, и в делах, и в чувствах до могилыНепостоянен он, как ветер легкокрылый!Его рассудок — раб, игралище страстей,Бессилен вырваться из чувственных сетей;А сердце слабое — челнок на океанеСредь бурь, без кормчего, сомнения в тумане.Он вмиг и добр и зол, и весел и сердит;Что хвалит поутру, то к вечеру бранит:Как мотылек летит с цветка к другому цвету,Кружится человек, меняя цель, по свету.В желаниях отчет не может дать себеИ — за худой успех пеняет злой судьбе.«Как? мне? сковать мой век супружества цепямиС кокеткой, женщиной? стать наряду с глупцами?Быть притчей в обществе, насмешкам жертвой злым?» —Так говорил наш граф приятелям своим;Но месяц не прошел, и вот уж две недели,Как брачное ярмо на хвастуна надели.Примерным мужем став, уверен всей душой,Что обладает он вернейшею женой,Что, к удивлению всего земного круга!..Родилась для него примерная супруга. Таков-то человек: не верен он себе,Сегодня лучший друг, а завтра — враг тебе;Переменяет мысль, желания по моде,И плачет, и поет, и пляшет — по погоде.Что легкомыслен он и ветрен, знаешь сам;Он предан собственным обманчивым мечтам,Ты знаешь, и — зовешь его царем творенья!Но кто ж, ты говоришь, имеет в том сомненье?Я сомневаюсь, да! и льщусь вам доказать:Извольте выслушать. Не станем разбирать:Когда бы ты в лесу с медведем повстречался,Который бы из вас скорее испугалсяИ по указам ли нубийских пастуховТерзают Ливию стада барканских львов?А спросим — этот царь над тварию земною,Сколь многих он владык имеет над собою?Гнев, скупость и любовь, тщеславие и страхСодержат ум его, как узника в цепях!Едва покойный сон глаза его смыкает,Как скупость говорит: — Вставай, уже светает, —Оставь меня. — Вставай! Пора, сбирайся в путь. —Хоть час один… — Нет, нет, готов в минуту будь. —Помилуй, да куда? — В Ямайку плыть за ромом,Потом в Японию за амброй и фарфором. —К чему богатства мне? Я потерял им счет. —Глупец! богатства кто излишними зовет?Приобретая их, и знать не должно меры,Ни жизни не щадить, ни совести, ни веры:На голых спать досках, почти не есть, не пить,За денежку себя позволить удавить. —Но для чего, скажи, такое сбереженье?—Не знаешь? Для того, чтоб все твое именье.На диво промотал наследник пышный твойИ занял бы столиц внимание собой… —Что делать? — Плыть скорей, матросы уж готовы… <II>
Все скажут: человек один из всех скотовЖивет средь общества обширных городов;Он ввел приличия, полезные обряды,Любезность нравов, вкус, веселости, наряды;Поставил над собой законы и царей,Завел полицию, судилища, судей…Конечно, нет в лесах полиции устава,И неизвестна там судебная расправа;Для дел бессовестных — нет совестных судов,Лисиц-секретарей, исправников-волков;Не размежеваны бесспорные владенья,Нет межевых контор запутывать именья;Не ездит земский суд с указом на разбой,Чтоб собственность отнять законною рукой.Нет формы и суда, и нет формальных споров;Нет исков, нет тюрьмы, нет стряпчих, прокуроров;Нет департаментов ни горных, ни лесных,Приказной саранчи не слыхано у них;Невинных барышей — нет и по винной части,