Все в ней вдруг изменилось — откуда ни возьмись, появились легкость и мягкость. И Броуди понял, что ее привлекательность кроется не только в хрупкой красоте.

Он тоже взглянул в сторону двери, чтобы понять, кто же удостоился столь щедрой улыбки, и увидел Мака Драббера. Войдя в зал, тот приветливо махнул девушке рукой.

Пожалуй, она все-таки была здесь не совсем чужая.

Мак подсел за столик к Броуди.

— Как дела?

— В порядке.

— Зашел вот перекусить, чтобы самому не стоять у плиты. Есть тут на чем остановить взгляд? — Выждав секунду, он лукаво подмигнул. — Кроме нового повара?

— Я заказал отбивные. Мак, ты же никогда не ходил сюда по субботам. Твой день — четверг, спагетти.

— Надоело питаться консервами. К тому же хотел посмотреть, как у девочки идут дела. Она тут первый день — заскочила в город, чтобы поменять шланг радиатора.

Всего-то и нужно — подождать каких-нибудь пять минут. И вот вы уже в курсе событий.

— Вот оно что?

— Ну да, а заодно устроилась к Джоани. Рада была донельзя. Она с востока, из Бостона. Сняла здесь комнату в гостинице. Зовут Рис Гилмор.

Он прервался, когда Линда-Гейл принесла Броуди его заказ.

— Добрый вечер, мистер Драббер. Как поживаете? Что хотели бы заказать?

Наклонившись, Мак заглянул в тарелку к Броуди.

— Выглядит очень даже ничего.

— Наша новенькая классно готовит. Броуди, скажете потом, как вам отбивные. Кстати, принести что-нибудь еще?

— Бутылку пива.

— Сейчас будет. Мистер Драббер?

— Золотце, принеси мне колу и то, что заказал мой друг. Отбивные выглядят лучше некуда.

Это точно, подумал Броуди. Тем более что к отбивным прилагалась щедрая порция запеченного картофеля и фасоли. Еда была красиво разложена на гладкой белой тарелке, что составляло приятный контраст тем беспорядочным кучкам, которыми обычно раскладывала свою стряпню Джоани.

— Видел тебя вчера на озере, — заметил Мак. — Что-нибудь поймал?

— Я просто катался на лодке. — Броуди отрезал кусочек мяса, попробовал.

— В этом ты весь, друг мой. Постоянно плаваешь на лодке, но не удишь. Время от времени выбираешься в леса, но не за дичью.

— Поймай я кого-нибудь или подстрели, пришлось бы потом готовить.

— Это точно. Ну как?

— Замечательно, — Броуди отправил в рот еще кусочек. — Просто великолепно.

Поскольку Мак Драббер относился к числу тех, на кого Броуди не жаль было потратить вечер, он не стал спешить с кофе, а продолжал болтать с приятелем, пока тот разбирался с собственной порцией.

— У фасоли совсем другой вкус. Более изысканный. Я бы даже сказал, что она вкуснее, чем обычно. Но если ты повторишь мои слова при Джоани, я назову тебя гнусным лжецом.

— Девушка остановилась в гостинице. Вполне возможно, она не собирается задерживаться здесь надолго.

— Пока сняла на неделю.

Мак любил досконально вникать во все, что происходило в городе. В конце концов, он был не только владельцем магазина, но еще и мэром. Слухи, полагал Мак, это неотъемлемая часть его обязанностей.

— Знаешь, Броуди, мне лично кажется, что денег у нее маловато, — и Мак, прежде чем подцепить остатки фасоли, многозначительно махнул вилкой. — За ремонт она расплатилась наличными, да и в гостинице, как я слышал, тоже.

Нет кредитных карточек? Вот так так. Неужели эта загадочная особа от кого-то скрывается?

— Возможно, она не хочет, чтобы ее выследили, поэтому и пользуется наличными.

— Ты слишком подозрителен, — Мак отправил в рот последний кусочек отбивной. — Наверняка она не совершила ничего плохого. У нее такое честное лицо.

— А ты, я смотрю, настоящий романтик. Кстати, о романтиках, — Броуди многозначительно кивнул в сторону двери.

Новый посетитель был одет в джинсы и рубашку, поверх которой красовалась черная куртка. Дополняли наряд сапоги из змеиной кожи, пояс в стиле Сэма Брауна и серая ковбойская шляпа. Одно слово — ковбой, каким его принято изображать в фильмах.

Под шляпой курчавились русые, песочного оттенка волосы. Спокойное привлекательное лицо, подбородок с ямочкой и нежно-голубые глаза — они-то и служили ему главным оружием в деле обольщения женщин.

Он вразвалочку — иными словами не назовешь — прошествовал к стойке и удобно устроился на одном из стульев.

— Ло решил разведать, заслуживает ли новенькая того, чтобы тратить на нее время, — покачав головой, Мак прожевал остатки картофеля. — Тут уж ничего не поделаешь — Ло есть Ло. Парень — сама любезность, но я надеюсь, что у нее хватит здравого смысла не поддаться на его ухаживания.