В конце концов он присел на мраморную скамью и уже было собрался пожелать себе смерти, но, к счастью, вовремя остановился, иначе на этом нашу историю можно было бы считать законченной.

Ночная тишина и мягкий свет луны понемногу успокоили Мушкаделя, в голове его прояснилось, мысли начали приобретать некоторую стройность, и наконец он настолько пришел в себя, что смог произнести одну короткую, но очень важную фразу — он произнес ее машинально, не думая при этом о возможных последствиях.

— Ах, если бы я был умнее, — сказал он.

И наш герой мгновенно поумнел.

Перемена была столь стремительной и глубокой, что он едва не упал в обморок от полученного потрясения. Несколько раз вздохнув полной грудью, чтобы прогнать головокружение, он воскликнул:

— Боже мой, как все это просто! Почему я не догадался раньше? Я хочу стать человеком, достойным любви настоящей принцессы.

И он сразу почувствовал изменения, происходящие с его телом — оно стало более тонким и гибким, кулаки уменьшились до нормальных размеров, а лицо из круглого превратилось в овальное. Поспешив к берегу озера, он взглянул на свое отражение в его гладкой поверхности и при свете луны увидел… нет, не писаного красавца, но человека с правильными и благородными чертами лица — прямым носом, твердой линией губ, волевым подбородком и довольно большими, хотя и глубоко сидящими глазами.

— Так вот кого она может полюбить! — сказал он, удовлетворенный осмотром, и отправился к себе спать, как поступил бы на его месте всякий здравомыслящий человек.

А рано поутру Мушкадель вновь появился в саду королевского дворца. Теперь здесь не осталось и следов от того ночного пейзажа, что завораживал его своей холодной белизной — цветы и деревья сверкали капельками росы, переливались различными оттенками зеленых, красных, синих и желтых тонов, а поверхность озера нежно золотилась под лучами солнца.

Мушкадель подошел к окнам Пандоры и стал ждать — он теперь был достаточно умен, чтобы предугадать поступки принцессы-молочницы, которая наверняка должна была проснуться чуть свет, как это принято у всех молочниц. И впрямь, не прошло и пяти минут, как шторы в окне спальни раздвинулись и наружу явилась красная, измятая и еще больше опухшая после вчерашнего пива физиономия ее королевского высочества.

— Привет! — сказала она Мушкаделю, стоявшему под окном среди цветущих кустов роз. — Кто ты такой и зачем здесь шляешься?

— Я лучник, которого ты любишь. — ответил Мушкадель.

— Что за чушь! Это не ты, то есть ты — не он, — сказала молочница и громко зевнула, даже не попытавшись прикрыть рукой рот.

— Да нет же, это я, Мушкадель.

— Неужто? — с сомнением пробормотала принцесса.

— В таком виде я тебе не нравлюсь? — спросил он.

— Ни капельки, — фыркнула краснощекая толстуха, — с такой-то постной рожей? И потом, я терпеть не могу брюнетов.

— Но я не собираюсь превращаться обратно в рыжего лучника.

— Не собираешься? А как же быть со мной? — растерялась молочница. — Кого мне теперь любить?

— Слушай меня внимательно и постарайся понять, — сказал Мушкадель. — Ты можешь всю жизнь оставаться в своем теперешнем виде и любить лучника, которого больше не существует, но ты можешь также принять свой прежний облик, и тогда я понравлюсь тебе гораздо больше, чем сейчас нравится тот здоровенный мужлан.

— Вот так фокус! — пробормотала молочница, вертя на пальце жемчужное ожерелье принцессы. — Впрочем, если моего милого лучника больше не существует… В конце концов надо же мне кого-нибудь любить, пусть даже и такого чернявого хлыща, как ты… Ничего не поделаешь, давай сюда кольцо.

Мушкадель бросил ей кольцо, и она, надев его на руку, сказала:

— Хочу стать прежней принцессой Пандорой!

В тот же миг он увидел в окне прекрасную принцессу, которая, ахнув, стыдливо закрыла лицо ладошками.

— Посмотри на меня, — сказал Мушкадель. — Быть может, теперь я покажусь тебе более достойным твоей любви.

— Я не знаю, — прошептала принцесса, поглядывая в щелку между тонкими розовыми пальчиками. — Тебе лучше спросить об этом у папы.

— Я предпочитаю спрашивать у тебя, — сказал он и, цепляясь за побеги плюща и выступы стены, взобрался к ней на подоконник.

И тогда принцесса дала ему свой ответ.

Уже на следующий день они сыграли веселую и пышную свадьбу, на которой было полным-полно гостей; да и все прочие жители королевства, не попавшие на торжественную церемонию, в тот день также не остались внакладе, получив за счет казны по куску сочного ростбифа и по большой порции сладкого сливового пудинга.