– Ну да, ничего нам тут не светит, – согласился Сашка.

Отползли, обошли сопку и спустились к месту, где в прошлый визит бросили УАЗ.

– И тут непруха, – сказал Сашка, глядя на сгоревший остов.

– Или американцы сожгли, или проводка замкнула, не просто же так он тогда заглох, – добавил я.

– Ну что, пошли? Как ветром гонимые, – спросил я у Сашки.

– Да, идем. Будем идти, пока идется. Устанем – остановимся и перекусим.

Ориентируясь по компасу, мы прошли около пятнадцати километров, и когда уже стало совсем невозможно идти из-за вероятности подвернуть ногу или глаза повыкалывать ветками, сделали привал. Достали из НАЗа по банке тушенки и поужинали. Уже прилично похолодало. Наломали веток, выложили на землю, накидали побольше кучу листвы и завалились спать. Я лежал и смотрел на мерцающие сквозь ветки деревьев звезды, они светились так же, как и раньше. Ничего в небе не поменялось, ему плевать на нас и на то, что происходит. Справа виднелся нарождающийся месяц… Красиво… Красиво и холодно, уже пахло зимой.

– Может, по пятьдесят? У тебя есть, я знаю, – отвлек меня от мыслей о высоком Сашка.

– Ага, давай для сугреву.

Отхлебнули из фляжки по паре раз по очереди. Изнутри начало расходиться тепло, и мы уснули.

Проснулся я одновременно с Сашкой оттого, что капли начинающего моросить дождя начали падать мне на лицо. Посмотрел на часы – 6:40. Мы позавтракали чем-то, напоминающим по вкусу то ли арахисовое масло, то ли паштет… из натовского сухпая. Начинало светать, мы собрались и для того, чтобы согреться, сначала пробежали минут десять. Потом пошли пешком. Поднялся ветер и усилился дождь, идти становилось труднее. К вечеру вышли на одну из «козьих троп», которая вела к пасеке, еще через пару часов глубокие следы протектора камазовских колес подняли нам настроение, и мы зашагали по колее пободрей. По следу уже к глубокой ночи вышли к точке встречи. Не доходя до оврага несколько сотен метров, я вышел на связь.

– Первый, Второй, это Док.

– Первый на связи, – получил я отзыв практически сразу.

– Подходим с юга.

– Целы?

– Да, только машине кирдык.

– Жду.

Мы подошли к глубокому оврагу, по дну которого тек едва заметный ручей. КАМАЗ стоял забросанный ветками.

– Ну, целы – и хорошо, – сказал подошедший к нам Димка. – Пошли на базу, Борис там уже, завтра сюда вернемся на грузовике Сашкином, отсортируем необходимое, остальное здесь оставим.

Когда дошли до базы, я спустился в землянку, скинул с себя всё и просто рухнул от усталости. Под утро меня разбудил Борис, и я отстоял свою вахту в охранении. С рассветом начали просыпаться и товарищи по оружию.

– Саня, заводи грузовик, поехали к оврагу – выгребем самое ценное, – обратился я к Сашке.

– Леха, ты давай завтраком занимайся, мы втроем съездим, – ответил мне Димка.

Мужики уехали, а я заступил в наряд по кухне. Через час вернулся грузовик, который вполз в небольшой подъем с пробуксовкой и надрывом – полный кузовок. Сели завтракать. Только разлили чай, как на периметре бахнула Димкина растяжка.

– База в ружье! Борис, остаешься здесь, Док справа, Кац слева от меня, дистанция двадцать метров. Идем медленно к восточной части периметра.

Мы разбежались по местам и начали спускаться. Через сто метров Димка подал сигнал остановиться и начал осматривать в оптику периметр.

– Пока чисто, идем дальше, – скомандовал Димка.

– Это Кац, тут коза.

– Это Первый, не понял, повтори.

– Тут коза, говорю, лежит, осколками посекло.

– Док, держи позицию, я к Кацу.

– Принял.

Димка исчез из видимости и ушел в сторону Сашки. Через пару минут услышал сообщение:

– Док, подтягивайся к нам.

Тревога оказалась ложной, растяжку сорвала дикая коза, мы оттащили ее к базе и вместо завтрака занялись разделкой и подготовкой мяса на сушку.

– Вялиться можно, вон, в сарайчике повесить, – сказал Сашка, – а вот это сейчас пожарим, всё равно уже обед.

Пока сложили нарезанные вдоль волокон куски мариноваться в бидон, накрыли пленкой и придавили парой булыжников. Пожарили мясо и с удовольствием пообедали свежениной. Затем в сарае растянули леску и подвесили замаринованные куски.

– Ну вот, будет что с собой в рейд взять на подкрепиться, – довольно сказал Сашка.

– Ладно, кулинары, пойдем грузовик рассортируем, – сказал в ответ Димка.

Борис накидал в КАМАЗ, конечно, много всякого, вот основной список: несколько коробок хозяйственного мыла, два рулона портяночной ткани, трехпалые зимние перчатки, больше десятка костюмов Л-1, противогазы с фильтрами, валенки, фуфайки, ватные штаны, шапки-ушанки, какие-то стиральные порошки, нательное белье летнее и зимнее, четыре канистры этилового спирта, респираторы «лепесток». Почти всё было в резиновых мешках. Самих мешков куча, и несколько приборов КДГ-1 и КРБ-1.

– Да, неплохо прибарахлились, можно зимовать, – сказал Сашка, закидывая в сарай последнюю вязанку фуфаек.

– Ну, поехали оружие вывезем, да почахнем над златом, – сказал Димка.

С десяти натовцев и из техники получилось собрать неплохую кучу оружия, боекомплекта и снаряги плюс восемь АКМ, магазины и полтора цинка. Рассортировали все трофеи по базе, приготовили четыре эмки с боекомплектом по шесть магазинов и восемь гранат, и пару пистолетов для схрона, который запланировали сделать в районе Полка.

Оставшийся световой день Димка нас гонял по лесу: тренировались перемещению в двойках, рассредоточивались при попадании в засаду – в общем, Димка учил уму-разуму. Забегались мы к вечеру не хило, у меня всё еще с кашлем никотин выходил. Сигареты, конечно, были, но я сознательно не курил – по дыхалке я отставал от всех существенно, даже Борис, который имел массу почти в сто килограмм, мог дать мне фору. Так что как ни банально звучит – курение вредит вашему здоровью.