Повторяю вслух:

–Тут ничего не сделать. Никому сценарий не нравится. Радостно, с огоньком играть никого не заставить. Надо подбирать, что-то другое, более смешное. У меня есть идея. Но мне надо тетрадь, ручку и пару часов не кантовать!

Лежу, грызу ручку и вспоминаю сценку из Уральских пельменей:

«В походе бесконечно можно смотреть на огонь, на воду и на то, как девчонки ставят палатку». Постепенно сценарий стал складываться. Конечно, дословно и все моменты я вспомнить не смог. Но основную идею и многие диалоги, пусть не дословно, я вспомнил и записал. В нашем представлении будут принимать участие все наши девчонки и пять ребят, так как у нас только четырехместные палатки и двухместная Михалыча.

Перечитал в очередной раз. Дописал и поправил некоторые смешные диалоги и позвал всех. Машу рукой, чтобы садились. Дождавшись тишины, зачитываю наброски сценария. Из-за смеха ребят, еле дочитал до конца.

– После сценки всей командой выходим вперед и, обнявшись за плечи, поем песню, покачиваясь. Песню спою вечером – завершаю.

Жду, пока улягутся эмоции. Все что-то разом говорят и смеются. Наконец затихают, заметив мое молчание.

– Сценка подходит? – спрашиваю.

Большинство восторженно соглашаются.

– Тогда надо распределить роли – «симпатяшки», «бой-бабы» и ее избранника, – предлагаю.

С трудом, но распределили. Таньку выбрали на роль симпатяшки. Толя Чапель стал объектом вожделения бой-бабы. Маринка сама выбрала роль бой-бабы, при активном согласии присутствующих. (Она такая и по жизни).

– Сценарий сырой, поэтому шевелите мозгами и предлагайте диалоги и варианты действий участников, – советую.

Записали все диалоги и монологи участников. Начали репетировать. Вначале было много бестолковости, смеха, споров, но потом все вошло в нормальную колею. Много раз пришлось вмешиваться, чтобы разъяснить или показать отдельные моменты, изобразить интонации, сделать замечания. Некоторые моменты сценки прогоняли по несколько раз. Репетировали с удовольствием.

Михалыч возвратился с ребятами с богатым уловом. Две щуки из десятка были с руку. Толик запечатлел рыбаков с уловом для потомства. Показали сценку им, развеселив.

Вечером пел под дрянную Кузину гитару. Начал с «Милой моей» Визбора, объявив ее нашей отрядной песней:

Всем нашим встречам

Разлуки, увы, суждены,

Тих и печален ручей у янтарной сосны.

Пеплом несмелым

Подёрнулись угли костра.

Вот и окончилось всё,

Расставаться пора.

Милая моя,

Солнышко лесное,

Где, в каких краях

Встретишься со мною.

Милая моя,

Солнышко лесное,

Где, в каких краях

Встретишься со мною…

– Хорошо, что у нас Соловьев есть, – задумчиво произнесла Маринка.

Продолжил «Вечером»:

Вечер бродит по лесным дорожкам,

Ты, ведь тоже любишь вечера,

Подожди пока еще немножко,

Посидим с товарищами у костра…

*Ада Якушева*

Передаю гитару Михалычу. Тот поет нам: « Возле города Пекина, ходят, бродят хунвейбины…». Продолжил: «А все кончается, кончается, кончается…». Закончил «Фантомом»:

Я снова по чужой земле иду

Гермошлем застегнут на ходу

Мой «Фантом», как ястреб быстрый

В небе голубом и чистом

С ревом набирает высоту…

Передавая гитару мне, всем пояснил:

– Эти песни мы в институте пели.

Я спел из Митяева:

Изгиб гитары жёлтый ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь.

Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный…

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Продолжил «Свечами»:

Осенней ночью за окном

Туман поссорился с дождем,

И беспробудный вечер,

И беспробудный вечер.

О чем-то дальнем, неземном,

О чем-то близком и родном,