Сервантес понимающе усмехнулся.

– Если вы примете правильное решение, ваши люди навсегда будут ограждены от подобных посягательств, - сказал он, барабаня пальцами по деревянному подлокотнику.

Джо согласно кивнул. Выбора у "Псов" не было, а предложенная цена могла считаться достаточно щедрым предложением.

– Я очень рад, что мы поняли друг друга, - посланец La EME легко поднялся на ноги и подхватил лежащий в кресле пиджак. Извлек из внутреннего кармана сложенный пополам конверт из плотной бумаги.
– Тут вся необходимая информация. И позвольте пожелать вам удачи, - с этими словами он изящно, словно исполняя танцевальное па, развернулся и спустя мгновение исчез за толстой дубовой дверью.

Глава 3. «Бешеные псы» (продолжение)

Услышав тихое "начали!", Хуарез, низко пригнувшись, бросился к забору, стремясь быстрее преодолеть проклятые сто ярдов открытого пространства. За спиной раздавался приглушенный топот ног и хриплое дыхание бегущих следом carnales. Послышался звук падения, лязг металла сопровождаемые едва слышной руганью. Хуарез мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Пятью минутами раньше он запретил «мясу» досылать патроны до выхода на огневую позицию. Дробовики солдат были заряжены патронами "магнум", со стальной восьмимиллиметровой картечью. На близком расстоянии такое оружие не оставляло шанса даже тяжелобронированным бойцам штурмового отряда Пограничной службы, превращая упакованных в жилеты солдат в неаппетитно выглядящие куски хорошо отбитого мяса. А грохот выстрела походил на залп гаубичной батареи. И будь у упавшего остолопа патрон дослан в патронник, падение привело бы к выстрелу. Шум переполошил бы всех в радиусе трех миль, и прощай секретность, здравствуй спецотряд полиции. И это в лучшем случае. В худшем их просто расстреляют с вертолетов, словно стаю диких собак.

Достигнув забора, Хуарез припал на одно колено, восстанавливая сбившееся во время "утиного кросса", дыхание. Когда хрипы в груди уменьшились до приемлемого уровня, он поднял тяжелый болторез и широко разведя длинные ручки, принялся перекусывать ржавую, сплетенную в крупную сеть, проволоку. Спустя три минуты Хуарез отложил в сторону кусачки и, надсадно дыша, отогнул вниз полукруглый фрагмент забора, открывая доступ на территорию складов Пограничной службы.

Согнувшись почти что вдвое, Эрнандес шагнул в проход, слыша за спиной приглушенное сопение Дока. Карманный пистолет двадцать второго калибра с накрученным на ствол глушителем он держал в правой руке, чуть ниже груди. Босс Бешеных псов был отличным стрелком, способным с десяти ярдов попасть в сидящую на стене муху. Он, Док и Хуарез, вооруженные бесшумным оружием, отвечали за выполнение самой сложной части этой рискованной операции.

Эрнандес осмотрелся. Рядовые "псы" сгрудились за небольшим курганом, образованным небрежно сложенными, проржавевшими насквозь листами гофрированного железа. Док стоял ярдах в двух позади, низко пригнувшись, сжимая в руках свой любимый "шприц". С двухфутовым самодельным глушителем автомат больше походил на длинный кусок водопроводной трубы, нежели на оружие. Поймав на себе взгляд босса, Доктор скорчил шутовскую гримасу, и кивнул вправо, указывая на увлеченно копавшегося в своем рюкзаке Хуареза. Спустя мгновение из недр плоского тактического наплечника появилось нечто, напоминающее большой ледоруб на толстой рукояти. Хуарез удовлетворенно крякнул, закинул рюкзак за спину и взял в руки "ледоруб", выставив "рукоять" перед собой. МАС 10 "Инграм", в версии для спецподразделений оснащенный несъемным интегрированным ПБС[11], был на редкость уродливым, но весьма эффективным оружием.

Убедившись, что все готовы, босс "псов" махнул рукой с зажатым в ней пистолетом и мягко скользнул вперед, к задремавшему в круге света толстяку с шевроном MSS на рукаве светло-бежевой форменной рубашки.

Рамон отчаянно скучал. Единственный, затертый до дыр номер "Пентхауса", утащил этот жирный ублюдок Диего и сейчас, наверное, заливает слюнями фото загорелых сучек в крохотных бикини, а ему остается только зевать, до треска выворачивая челюсть. Рамон сбросил ноги с небольшого канцелярского стола, покрытого ожогами от выпавших из пепельницы окурков, и с наслаждением потянулся. Несколько раз быстро наклонился, почти касаясь пальцами носков черных форменных туфель, чувствуя, как уходит сон. Аккуратно выглянул из небольшого окошка и внимательно изучил жирную спину сидящего под фонарем напарника. Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, расстегнул черную синтетическую кобуру. Положил правую ладонь на прорезиненную рукоять револьвера, готовясь молниеносно выхватить оружие. Раз! И тяжелый ствол "магнума" триста пятьдесят седьмого калибра смотрит точно в заросший длинными сальными волосами затылок Диего. Рамон издал тихое "пух!" и с довольной улыбкой убрал револьвер в кобуру. Выхватил, убрал. Выхватил, убрал.

Эрнандес выскользнул из тени в восьми ярдах от дремлющего на стуле толстяка. Яркий свет фонаря позволял рассмотреть темные пятна пота, проступившие на светлой рубашке, большой, слегка приплюснутый нос, толстые отвисшие губы. Тонкая ниточка слюны свисала с подбородка, теряясь в складках материи, обтянувшей жирную грудь. Босс "Псов" обхватил рукоять пистолета обеими ладонями, чуть согнул колени, приняв классическую "стойку Вивера". Расстояние до цели было смешным, но Эрнандес не хотел рисковать. Хуарез тихо скользнул вперед и замер у правого плеча босса, приготовившись броситься к окну будки, как только будет ликвидирована первая цель. Скрывшийся за задней стеной Доктор, уже взял под контроль растрескавшуюся дорогу, ведущую к проржавевшим ангарам. Эрнандес поднял пистолет, наведя мушку на полускрытое длинными волосами ухо, и дважды коротко надавил на спуск.

Рамон забавлялся, беря на прицел затылок напарника, когда ему показалось, что Диего чуть шевельнулся на своем стуле. Рамон поспешно спрятал револьвер в кобуру и несколько секунд напряженно искал кнопку застежки, молясь, чтоб Диего не обернулся. За шалости с оружием вполне можно вылететь с работы, получив вдобавок пометку "неблагонадежен". И что потом? Опять развозить мороженую рыбу? Ну нет. Уж лучше "мулом" в картель.

Когда же, наконец справившись с застежкой, Рамон поднял глаза, холодная волна пробежала по его спине. В окне, заслоняя собой Диего, стоял смуглый мужчина с длинными, вислыми усами и шапкой густых, вьющихся волос. В руках он сжимал несуразного вида автомат с коротким, толстым стволом, оканчивавшимся огромной дырой. Рамон подался назад, схватившись за рукоять револьвера. Он тянул оружие из кобуры, но проклятый кусок металла как будто вплавился в плотную синтетическую ткань. С губ парня был готов сорваться пронзительный крик, когда на стволе автомата расцвел прекрасный желтый цветок. Что-то мягко толкнуло Рамона в грудь, ноги ослабели, и он повалился на деревянную кушетку, прикрытую грязным, в пятнах застарелого жира, одеялом. Опустив взгляд, успел отметить, что новая, выданная две недели тому, форменная рубашка из светлой стала темно-красной. И почти успел удивиться этой метаморфозе, но извечная тьма уже приняла его в свои объятия.

Эрнандес опустил пистолет и шагнул вперед, к сидящему в круге света охраннику. Обе пули двадцать второго калибра попали чуть выше левого уха, в тонкую височную кость, мгновенно разрушив мозг. Грузное тело все так же восседало на стуле, толстые руки сжимали потрепанный номер "Пентхауса". Заросшая длинными неопрятными прядями голова склонилась к правому плечу, пятная светлый материал рубашки маленькими красными каплями. Босс "Псов" удовлетворенно кивнул и обернулся к окну, перед которым, внимательно осматривая помещение, стоял Хуарез. Короткая очередь, выпущенная почти в упор, разворотила грудь симпатичного мускулистого парня, полулежащего сейчас на узкой кушетке у дальней стены будки. Эрнандес коснулся плеча своего сержанта и молча указал в темноту, где находился ангар с так необходимым "Псам" грузом.