Мари Абрахем провела в больнице пять дней. Доктор Райли, ее лечащий врач, снял спазмы болеутоляющими инъекциями и теперь корпел над результатами анализов, сегодняшним утром прибывших из медицинской лаборатории Остина.

В тот день Тэдд читал матери "Черную стрелу" Роберта Стивенсона. Он сидел на выкрашенном в белый цвет стуле у изголовья больничной кровати, на которой под легкой простыней лежала Мари. Чувствовала она себя хорошо, на еще вчера бледное лицо вернулся румянец.

– Я вполне могла бы почитать сама, но эти иголки, - она с виноватым видом кивнула на руки, к которым тянулись прозрачные трубки капельниц, - не дадут мне удержать книгу. Тем более, листать страницы.

Тэдд успел прочесть не менее пятидесяти страниц, когда в палату заглянул доктор Райли. Он справился о самочувствии миссис Абрахем, проверил уровень жидкости в висящих на штативах склянках, и бодрым голосом похвалил цвет лица своей подопечной. Мари улыбнулась в ответ, заверив, что чувствует себя прекрасно. Врач удовлетворенно кивнул, а потом направился в коридор, поманив за собой Тэдда.

– Иди дорогой, - с улыбкой произнесла мать, - поговори с доктором. И спроси, когда меня выпишут. Я прихожу в ужас от мысли, какая гора бумаг ждет меня в приемной мистера Харрисона.

Доктор Райли ждал Тэдда, стоя в небольшом закутке между фонтанчиком с питьевой водой и телефонным аппаратом внутренней связи.

– Мне тяжело говорить это, молодой человек, - начал он, едва Тэдд подошел.
– Ваша мать смертельно больна.
– Райли выпалил эту ужасную новость не поднимая глаз, словно в случившемся с Мари Абрахем была и его вина.

Несколько мгновений Тэдд стоял, не в силах осознать услышанное. Его мать умирает! Нет, нет, это какая то ошибка! Мысли проносились в голове, не позволяя сосредоточиться. Невидимый кулак нанес мощный удар в живот, вышибая воздух из легких.

– Как, доктор?
– едва слышный шепот сорвался с его губ.
– Она хорошо выглядит и прекрасно себя чувствует! Я только что читал ей...

– Обезболивающее и питательный раствор. Ее печень почти полностью разрушена. Через месяц она не сможет принимать обычную пищу. А затем...
– Райли по-прежнему не отрывал взгляда от носков своих туфель.

– Но что случилось?!
– теперь голос Тэдда почти срывался на крик.

Врач поднял на него глаза и успокаивающе дотронулся до плеча.

– Тише, молодой человек. Двери в палатах тонкие, она может услышать.
– Райли сокрушенно покачал головой.
– У миссис Абрахем очень редкий случай вирусного гепатита. Симптомов болезни нет, пока не становиться слишком поздно. Вы говорили, она жаловалась на боли в правом подреберье?

Тэдд кивнул. Доктор глубоко вздохнул и продолжил:

– Мы можем побороться за пол года, максимум, за год. Вашей матери придется быть тут, под капельницами, все это время. Но решение, безусловно, остается за ней. А теперь идите. Прочитайте Мари еще несколько глав, а потом сошлитесь на дела. Я поговорю с ней во второй половине дня, и лучше, чтоб вас рядом не было.

Тэдд открыл рот, готовясь возразить, но врач повторил:

– Поверьте, так будет лучше для нее, - и мягко подтолкнул Тэдда в сторону палаты.
– Идите, и постарайтесь улыбаться.

В больнице Мари не осталась.

– Тэдд, дорогой, пойми, - ее рука гладила светлые волосы сына, стоящего на коленях у изголовья больничной кровати, - я не хочу продлевать страдания. Доктор Райли сказал, что через несколько дней наступит резкое ухудшение.

– Мам, - тихо всхлипывал Тэдд, уткнувшись мокрым от слез лицом в плечо Мари Абрахем.
– Если бы я заставил тебя обратиться к врачу! Если б доктор Райли...
– его голос сорвался на приглушенные рыдания.

Пальцы Мари, еще почти такие же сильные, как раньше, ухватили Тэдда за подбородок и слегка приподняли вверх. Он поднял красные, полные отчаяния глаза и посмотрел в лицо матери. Всегда белая кожа отдавала болезненной желтизной, широкие скулы теперь выдавались двумя высокими холмами, но взгляд чуть выпуклых глаз был полон любви и нежности.

– Если бы, да кабы, - произнесла Мари сильным, чуть хрипловатым голосом, - не имеют никакого значения, сынок.
– "Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены", - чуть на распев прочла она строки Святого писания.

Домой Мари Абрахем привезли в медицинском автомобиле, где она, одетая в свое любимое платье, полулежала на протяжении всего недолгого пути. Но когда санитары взялись за ручки каталки, Мари отрицательно покачала головой.

– Я еще могу пройти несколько ярдов, - сказала она и аккуратно опустила ноги на покрытый резиной пол автомобиля. Тэдд осторожно обнял мать за талию и помог подняться. Мари Абрахем вышла на улицу и в последний раз поднялась на крыльцо своего дома.

Следующие несколько недель слились для Тэдда в один не прекращающийся ни на секунду кошмар. Он экстерном прошел курс ухода за лежачими больными, без ошибки попадал иглой в тонкие как нитки, вены на исхудавшей руке Мари. Кормил мать с ложечки, подложив под спину несколько взбитых подушек. Выносил судно и обтирал влажной марлей когда-то крепкое, а теперь словно высохшее тело.