– Нет. Эссекс заранее предупредил меня, чтобы я работала в одиночку. Он сказал, что прохожие сами вызовут «неотложку», а когда я буду общаться с полицией, то должна сказать, что очень сильно ударилась. Естественно, – продолжала женщина, – я привела в доказательство массу всяких симптомов. Сотрясение мозга, травма спины, потеря координации, ужасная мигрень, боли в спине, ухудшение зрения… ну и прочее.

– Вам пришлось их отрепетировать? – спросил я.

– А как вы думаете?

Я встал и принялся мерить шагами пол.

– Черт бы вас побрал, – находившись, констатировал я.

– Правда? – сказала она. – Послушайте, Дональд, вы так хорошо ко мне отнеслись… Что вы собираетесь делать со всем этим?

– Сам не знаю.

– Сдадите меня полиции?

– Нет, – успокоил я ее. – Во всяком случае, не сейчас. Мне хочется узнать, что стоит за всем этим.

Глаза женщины блеснули.

– Я уверена, что мы думаем об одном и том же.

– То есть?

– За всем этим стоят деньги. Такой адвокат, как Колтон Эссекс, работает по-крупному, разная мелочь его совершенно не интересует. Возьмите человека, который желает попасть в дорожное происшествие, заплатить десять штук, чтобы потом оставить мне только половину этой суммы.

Конечно, моя ошибка в том, что я позволила себя обнаружить. Мы договорились, что я исчезаю с горизонта, и если кто-либо на меня наткнется, то выкручиваться придется самой. Они станут все отрицать, а, учитывая мои показания, я рискую тут же оказаться за решеткой. Мне же никто не поверит, даже если я поклянусь на десяти Библиях. Я подозреваю, что Эссекс на это и рассчитывал. Деньги, деньги. Я думаю, тут пахнет огромными деньгами! Когда долго занимаешься подобным рэкетом, у тебя вырабатывается нюх на деньги. Может, заключим сделку?

– Никаких сделок, – покачал головой я.

– После того как я раскрыла свои карты, – с явным неудовольствием проговорила она, – с вашей стороны не совсем честно так поступать.

– Вы выложили карты на стол, потому что другого выхода у вас не было, – сказал я. – Я вас нашел. Все, что мне остается, – это сообщить в полицию ваше местонахождение, и конец счастливым денечкам.

– Думаю, в этом у вас преимущество, – признала женщина. – Впрочем, я догадываюсь, что все это значит.

– Что?

– Вы хотите сами добраться до этих денег… и, черт возьми, я думаю, вы достаточно сообразительны для этого!

– Как у вас идут дела? – спросил я, уходя от вопроса.

– Не так уж плохо. Хотя, конечно, невозможно выигрывать постоянно. Приходится бороться с математическими законами. Когда я снимаю кон, то беру десять процентов и играю только на них. Выиграв, я ухожу. Если мне не везет, я проигрываю эти десять процентов, не больше. Только так можно играть в казино. Если повезет, я могу выиграть все, что лежит на столе, но как бы ни везло другим, я рискую лишиться только своих десяти процентов.

– Ловко, – заметил я.

– Когда имеешь дело с математикой, важно заключить соглашение с самим собой, – философски заметила она.

– Куда вы направитесь потом?

Она только улыбнулась в ответ.

– Давайте, облегчите душу, – продолжал я. – Мне ничего не стоит подойти к телефону и позвонить в полицию. У меня на руках все козыри, и я должен это знать.

– Хотите испортить мне жизнь?

– Если бы я хотел испортить вам жизнь, то давным-давно сделал бы это.

– Я полечу в Солт-Лейк-Сити. Там живет моя дочь.

– Она замужем?

– Вдова.

– Дети есть?

– Нет. Она держит там маленькое заведение. Для меня в ее доме всегда найдется местечко.

– Вы даете ей деньги?

– В этом нет необходимости. У нее хорошая работа. Я у нее ничего не прошу, и она не задает ненужных вопросов.

– Она ни о чем не догадывается?

– Знаете, – рассмеялась миссис Честер, – порой она посматривает на меня с подозрением. Держу пари, что она принимает меня за гулящую, считает, наверное, что я веду аморальный образ жизни.

– Но она не подозревает, чем в действительности вы зарабатываете себе на жизнь?

Миссис Честер отрицательно покачала головой.

– Дайте мне адрес вашей дочери.

Она взяла листок бумаги и написала на нем адрес.

– Как зовут вашу дочь?

– Эйлин Адамс.

– У нее есть телефон?

– Есть. Вам нужен номер?

– Запишите на память, – попросил я.

– Отдаю себя в ваши руки, – сказала она.

– А что еще вам остается делать, – сдержанно заметил я. – Не забывайте: один звонок куда следует…