«и празднование!» (Исаия 1:13) — подумайте об этом. Если Бог не получает наших сердечных служений, у Него ничего из этого не примет; это мерзость для Него.

«Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетённого, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю.» (Исаия 1:14-18).

И снова мы читаем в Притчах: «Кто отклоняет ухо своё от слушания закона, того и молитва — мерзость.» (Притчи 28:9). Подумайте об этом! Некоторых из нас может шокировать мысль о том, что наши молитвы являются мерзостью для Бога, но если кто-то живет в заведомом грехе, это то, что о них говорит Божье Слово. Если мы не желаем отвернуться от греха и повиноваться Божьему закону, мы не имеем права ожидать, что Он ответит на наши молитвы. Нераскаянный грех — это непрощенный грех, а непрощенный грех — это самая темная, отвратительная вещь на этой проклятой грехом земле. Вы не найдете в Библии случая, когда человек был бы в грехе, но Бог был честен с ним и благословил его. Молитва смиренного и сокрушенного сердца — это радость для Бога. Нет звука, который доносится с этой проклятой грехом земли, столь сладкого для Его слуха, как молитва человека, который живёт праведно.

Позвольте мне обратить внимание на молитву Давида, в которой он говорит: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои; и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный.» (Псалом 138:23-24). Я бы хотел, чтобы все мои читатели запомнили эти стихи. Если бы мы все честно произносили эту молитву один раз в день, в нашей жизни произошли бы значительные изменения. «ИСПЫТАЙ МЕНЯ» (Псалом 138:23) — не моего соседа. Так легко молиться за других людей, но так трудно вернуться домой к самим себе. Я боюсь, что мы, занятые в Господней работе, очень часто подвергаемся опасности пренебрежения нашим виноградником. В этом Псалме Давид вернулся домой к самому себе. Есть разница между Богом, ищущим меня, и моим поиском самого себя. Я могу исследовать свое сердце и произнести все правильно, но когда Бог исследует меня, как при зажженной свече, обнаружится очень много вещей, о которых, возможно, я ничего не знал.

«Испытай меня» (Псалом 138:23). Давид был испытан, когда он пал, отведя взгляд от Бога своего отца Авраама. «узнай помышления мои;» (Псалом 138:23). Бог смотрит на мысли. Чисты ли наши мысли? Есть ли у нас в сердцах мысли против Бога или против Его народа — против кого-либо в мире? Если у нас есть, то мы не правы в глазах Бога. О, пусть Бог обыщет нас, всех до единого! Я не знаю лучшей молитвы, которую мы можем сотворить, чем эта молитва Давида. Одна из самых торжественных вещей в истории Священного Писания заключается в том, что, когда святые люди — лучшие люди, чем мы, — подвергались испытаниям, вдали от Бога они оказались слабохарактерными. Давайте будем уверены, что мы верны. У Исаака Амброуза в его работе «Испытание себя» есть следующие содержательные слова: «Время от времени мы задаем нашим сердцам эти два вопроса:

«Сердце, как ты?» — несколько слов, но очень серьезный вопрос. Вы знаете, что это первый вопрос и первое приветствие, которое мы используем друг к другу — Как поживаете? Я бы хотел, чтобы мы иногда так обращались к нашим сердцам: «Сердце, как ты? Как твоё духовное состояние?»

«Сердце, что ты собираешься делать?» или «Сердце, как ты думаешь, что станет с тобой и со мной?» — как однажды сказал умирающий римлянин: «Бедная, жалкая, ничтожная душа, куда мы с тобой уходишь — и что станет с тобой, когда мы с тобой расстанемся?».

Именно это Моисей предлагает Израилю, хотя и в других выражениях: «О, если бы они рассудили, подумали о сём, уразумели, что с ними будет!» (Второзаконие 32:29) — и о, если бы мы постоянно ставили этот вопрос перед нашими сердцами, чтобы обдумывать и обсуждать его! «размыслите в сердцах ваших» (Псалом 4:5), — сказал Дэвид; это обсуждение вопроса между вами и вашими сердцами в максимально возможной степени. Пусть ваши сердца будут настолько сосредоточены на общении с ними, чтобы они могли высказать все, что у них на уме. Общайтесь — или поддерживайте серьезное общение, ясный разум и знакомство — со своими собственными сердцами.

«Это была исповедь священника, сознающего свое пренебрежительное отношение к изучению своего сердца и особенно трудность этого долга: «Я прожил, — сказал он, — сорок лет с небольшим и все это время носил свое сердце в груди, и все же мы с моим сердцем как большие незнакомцы, и такие совершенно незнакомые, как будто мы никогда не приближались друг к другу. Нет, я не знаю своего сердца; я забыл свое сердце. Увы! увы! что я могу быть опечален в самом сердце, что мое бедное сердце и я были так незнакомы! Мы впали в афинскую эпоху, тратя свое время только на то, чтобы рассказывать или слушать новости. Как здесь идут дела? Как там? Как в одном месте? Как в другом? Но кто там такой любознательный? Как обстоят дела с моим бедным сердцем? Взвесьте, но на весах серьезного размышления, сколько времени мы потратили на выполнение этого долга, а сколько на что-то другое; и за многие десятки и сотни часов или дней, которыми мы обязаны нашим сердцам в этом долге, можем ли мы написать пятьдесят? Или там, где должно было быть пятьдесят сосудов, заполненных этой пошлиной, можем ли мы найти двадцать или десять? О, дни, месяцы, годы, которые мы посвящаем греху, тщеславию, делам этого мира, в то время как мы не позволяем себе ни минуты поговорить с нашими собственными сердцами об их делах!»

Если в нашей жизни есть что-то неправильное, давайте попросим Бога показать нам это. Были ли мы эгоистичны? Были ли мы более ревнивы к своей собственной репутации, чем к чести Бога? Илия думал, что он очень ревнует к чести Бога; но оказалось, что, в конце концов, это была его собственная честь — на самом деле в основе этого лежало «я». Я думаю, что одной из самых печальных вещей, с которыми Христу пришлось столкнуться в Своих учениках, было именно это; между ними шла постоянная борьба за то, кто должен быть величайшим, вместо того, чтобы каждый занимал самое скромное место и был наименьшим в самомнении.