От тех, кто падал от одного моего удара! Да что от удара — одного взгляда хватало, чтобы они бухались на колени!

— Аркаша, скажи им, что мы никуда не пойдём! — пискляво протянуло существо рядом со мной.

— Да, Аркаша, скажи нам, что вы никуда не пойдете! Нечего отребью шляться возле благородных людей, — рассмеялся один из тех, кто стоял позади.

— Чего молчишь, ссыкун? — спросил тот, кто бил меня по мордасам и ещё раз занёс руку для удара.

Я проследил за траекторией полета кулака и ещё раз мотнул головой от удара. На этот раз прилетело в глаз. Вспышка и глаз сощурился сам собой.

Достал уже! Вот честное слово — достал!

Я тут пытаюсь подумать, а он своим шлепками отвлекает меня от раздумий. Надо бы сказать ему об этом.

— Кугытарский высерок! Как смеешь ты поднимать свою слабую руку на Владыку Сорока Галактик? Ты имеешь в запасе тысячу жизней, чтобы положить их на каменоломнях Граута? — проговорил я.

Проговорил и удивился — насколько же пискляво и тонко прозвучал мой голос. Это не тот трубный глас, от которого самки падают без чувств, а в душах воинов поселяется готовность биться за владыку до конца.

— Что? Какой владыка? У тебя шарики за ролики заехали? — отступил на шаг бьющий и обернулся на тех, кто стоял. — Господа, да у него совсем кукуха поехала.

— Кто куда поехал? — на всякий случай поинтересовался я у тела рядом.

— Он говорит, что ты сбрендил, Аркаша. Ты же сбрендил, правда? — с надеждой в голосе проговорило тело.

А что я ему отвечу? Что да — сбрендил и теперь нахожусь на самом деле в Капсуле Тишины, помещенный туда своим более удачливым противником? А все они лишь мой сон?

Да ну, в эту бредятину я даже сам не верю.

— Где мы? — спросил я у сидевшего рядом. — Координаты планеты?

— Чего? Мы на Земле, — ответил сидевший.

— На какой земле? Мы на асфальте! — наставительно заметил я. — Я спрашиваю про координаты планеты!

— Сергей Валентинович, похоже, от ваших ударов Аркаша сошел с ума, — произнес задумчиво человек с белыми волосами, закутанный по горло в темную ткань.

— Да? Ну и что же с ним делать? — спросил тот, кто недавно стучал мне по мордасам.

— Сдается мне, что нас за доведение до сумасшествия кандидата в Академию по головке не погладят, — также задумчиво проговорил беловолосый. — Сергей Валентинович, но если человек вдруг неожиданно умрет, то никто не сможет выяснить — в своём уме он умер или впавши в беспамятство…

— Не надо! — завизжал коженосец рядом. — Я никому ничего не скажу!

— Ах да, свидетели нам тоже не нужны, — проговорил беловолосый. — Вы сами справитесь, Сергей Валентинович?

— Уж не извольте сомневаться, Павел Григорьевич. Всё будет обставлено в лучшем виде, — в руке того, кого назвали Сергеем Валентиновичем, неожиданно появился мерцающий серебристым светом нож. — Вы ступайте, а не то на одежку может кровь попасть.

Я взглянул на нож. Клинок длиной в две моих ладошки. Не те, что были прежде, а те, что сейчас. Да я такими зубочистками в своё время после сытного обеда жвалы чистил. Неужели этот коженосец хочет меня им напугать?

Между тем беловолосый задержался на миг, остановил на мне взгляд своих голубых, как легкие шлемы натрианцев, глаз. Он словно сожалел о том, что так всё происходит. После этого он двинул в сторону выхода из вонючего закутка, а остальные двое отправились за ним.

Вот только что мне за дело было до его сожаления? Меня захотели в очередной раз убить, а этого мне как раз крайне не хотелось.

Я видел, что нож в ладони коженосца появился из ниоткуда. То есть коженосец не доставал его из ножен или кармана. Нож просто материализовался в руке. Это значит, что тут либо очень сильно развиты технологии, либо человек обладает магией.

Интересно, а что за магия? Она такая же, как и в моих галактиках? Тоже отнимает энергию и отдает взамен материализацию?

Я попробовал вызвать отклик в теле. Тут же по телу прокатились волны тепла. Словно провели лазерными обручами. Ого, а магия тут сильнее, чем я мог ожидать.

— Ну что же, придурки, прощайтеся с жизнью. Неча вам было со свиным рылом в калашный ряд лезть. Теперича придется вас почикать. Не боись, я больно не буду делать…

Приговаривая так, коженосец начал придвигаться к нам ближе. До него оставалось около трех метров. Я попытался вспомнить — какие места на теле коженосцев причиняют самую большую боль при ударе?

— Не нада-а-а! — начал елозить ногами тот, кто сидел со мной рядом.

Он даже не пытался убежать! Ведь если он испугался, то вон — проход открыт. Белоголовый со своими дружками уже ушли, так чего бы не ломануться со всех ног?