– Карл?! – позвала Стефани то ли осмелев, то ли, наоборот, слишком сильно забеспокоившись.

В ответ где-то в соседнем помещении засвистел чайник, а следом… Стефани успела похолодеть внутри, услышав за спиной хлопанье крыльев. Резко обернулась, выставляя щит, но увидела перед собой лишь недовольного профессора Кроу в брюках и рубашке более свободного кроя, чем обычно. Он стоял, засунув руки в карманы, и сверлил ее мрачным взглядом. Стефани поняла, что все это время Кроу находился в лаборатории, но прятался где-то под потолком в образе ворона, а теперь перекинулся обратно в человека.

– Вы меня напугали, – призналась Стефани, опуская руку и снимая защиту.

– Да ну? Я что, без спроса вломился в вашу комнату?

Он обогнул ее и прошел вперед, к двери, за которой надрывался чайник. Не дожидаясь приглашения, Стефани пошла следом. Очутившись в небольшой, но на удивление уютной кухне, она замерла, оглядываясь по сторонам. Надо же, кто бы мог подумать?

Кроу тем временем выключил огонь под чайником и принялся заваривать чай.

– Я искала вас в лазарете, – неуверенно начала Стефани, топчась у порога. – Но мне сказали, что вы предпочли лечиться сами.

– Конечно, – кивнул он, стоя к ней боком и не поворачивая головы, как будто заваривание чая требовало от него максимальной концентрации. – Мои зелья лучше, да и восстановление идет быстрее, когда я нахожусь в облике ворона. А вам очень хотелось посидеть у постели умирающего?

– Не прибедняйтесь, – фыркнула Стефани. – Не так все плохо с вами было. Я просто хотела сказать, что прочитала журнал. Это оказалось нетрудно, особенно после того, как привыкла к языку.

– И?

– Что и? – поддела она его с улыбкой. – Вам интересно?

– Между прочим, я тоже рисковал ради него, – заметил Кроу недовольно.

– Тогда, может быть, все-таки предложите мне чаю? Или хотя бы сесть?

– А я не знаю, чего вы стоите, – вредным тоном заявил он, перемещая чайник на маленький кухонный стол и отправляя ему в компанию по воздуху две чашки. Руками он в то же время достал из шкафа банку с печеньем и вазочку для него. – Для того чтобы войти, вам моего приглашения не потребовалось.

Стефани решила, что и сейчас ей хватит этой тирады, чтобы уверенно устроиться за столиком и наполнить свою чашку.

– Что ж… Похоже, Прюитт немного перестарался, – принялась рассказывать она. – Если я правильно поняла, он вроде как просверлил дыру в измерениях. Перемещение комнаты не привязано к Ночи мертвецов. Она перемещается все время, но в разных измерениях, не всегда в нашем. Однажды в тот замок, где мы были, уже забредали несчастные из другого мира, но это еще до нашествия тварей. Если верить записям того, кто вел дневник, они так и не смогли вернуться.

Сосредоточенно слушая, Кроу тем временем сел напротив нее и поставил на стол между ними вазочку с печеньем. Имбирным, как выяснила Стефани, откусив кусочек. Почему-то ее это удивило. В ее представлении профессор Кроу вообще не должен есть печенье, а имбирное, которое для нее ассоциировалось с зимними праздниками и Новым годом, и вовсе выходило за всякие рамки разумного. Но она не стала акцентировать на этом внимание, а продолжила рассказ:

– Потом комната откуда-то притащила этих монстров. Опять же, это все результат исследований автора, к таким выводам пришел он, когда в его доме стали пропадать слуги, родственники, гости. Кого-то находили почти съеденными, кого-то не находили вообще. Видимо, именно они обращались в таких же тварей. Кстати, он тоже решил, что дело в укусах. Так обратилась его жена. Но он пишет, что место укуса довольно быстро заживает, остается лишь покраснение и раздражение на коже.

– То есть человек может даже не понять, что это случилось, – тихо заметил Кроу.

– Да. Поэтому, когда процесс захвата начался, его уже нельзя было остановить. Полная трансформация занимает несколько дней, в это время человек выглядит как прежде, но уже может заразить своей слюной, если она попадет в кровь другого человека. Не знаю, почему обитатели замка не могли просто уйти оттуда. Хозяин дневника ни разу не пишет о такой возможности, наверное, ее не было.

Она замолчала, и Кроу тихо констатировал:

– Печально.

– Весьма.

– А что со второй книгой? Там тоже что-нибудь интересное?

Стефани вздохнула и мотнула головой.

– Я пока только заглянула в нее, но там совсем ничего не понятно. Это уже не вариация тумалонского, а какой-то другой язык. Он не похож ни на ваш, ни на мой родной. Так что только зря несла.

Кроу сдержанно улыбнулся. Видимо, его позабавило ее огорчение по этому поводу.

– А я узнал, откуда на той картине наши монстры. Это действительно предупреждение. Оно висит с тех пор, как одно из существ в очередную Ночь мертвецов переместилось к нам.