Шрифт:
Ему. Ему это мешало, а значит, и мне. Но я понятия не имела, что еще можно сделать. Я так надеялась на кулон, а это все козни злобной Шерил! Засадить бы ее за такие дела! Ладно, я. А если бы она вытянула силы из моего лабодуделя?!
— Кэсси, — Жозефина повернула ко мне морду, озаренную новой идеей. — А что, если Гроув тебя обратит. Ты тоже станешь собачкой?
Она говорила об этом с затаенной надеждой, но я покачала головой. Чес прав. Его проклятие если и не разлучит нас, то сильно осложнит жизнь. Когда Чес пришел за мной к Кайлу, то в какой-то момент я испугалась, что он его там же убьет. Я влюбилась в мастера Гроува всем сердцем. А вот то темное и злое, что показало на миг свой звериный оскал, мне не нравилось. Но что же делать?!
Доктор Шменге и Гроув вырыли яму, накидали туда веток и листьев. Чес вызвал огонь заклятьем, от упавшей искры заплясало бодрое пламя, и белый столб дыма потянулся к блестящей луне.
Я встала и подошла ближе, протянула озябшие ладони к огню, а Чес обнял меня и поцеловал в макушку. Если отбросить тот факт, что мы пытаемся упокоить древний и злой дух, то это даже романтично: луна, костер, звезды…
Жозефина притащила какую-то палку, кинула ее в яму. Постояла на краю, переминаясь с лапы на лапу, потом демонстративно зевнула.
— Ты, наверное, тоже устала, — спохватился Гроув, заглянув мне в глаза. — Давай проведу тебя домой.
— Я хочу побыть с тобой, — возразила я.
— Я могу отвести собачку, — деликатно предложил доктор Шменге. — Если Жозефина не будет против моей компании.
— Не буду, — согласилась она. — Расскажете, за что вам дали медаль?
Сьюзан уползла обратно в кусты, вампир и собака ушли, но я все равно остро чувствовала присутствие третьего лишнего. Огонь догорал, но не было ни вспышки, ни ветра, ни еще какого-то признака упокоения мытаря.
— Дуглас Мактрау, злобная ты сволочь, — выдохнула я, положив голову на плечо Грову.
— Слушай, Кэсси, остался еще вариант, — тихо сказал он. — Следующей ночью сделать все как обычно. Я приду, он восстанет…
— Нет! — воскликнула я, отстраняясь. — Нет, только не это!
— Я попробую его победить, — с нажимом произнес Чес. — Должно же на него что-то подействовать! Ярость грома, таран огня, я тут прикинул связку боевых заклинаний…
— Он не обычный мытарь! Ты рядом с ним словно связанный! Он убивал тебя трижды! Честер Гроув, я запрещаю тебе!..
Чес попытался обнять меня, но я оттолкнула его руки.
— Ты трижды умирал на этом самом месте! — воскликнула я. — А однажды чуть не умерла я. И тебе мало?!
— Тебя не будет здесь следующей ночью, — категорично заявил Гроув. — Рисковать тобой я не стану. Но, Кэсси, пойми, это единственная ниточка, которая у меня осталась. Я не могу отказаться от надежды избавиться от проклятья и жить дальше, с тобой.
— Я не хочу, чтобы ты умирал, — прошептала я, и Чес, шагнув ближе, ласково вытер слезы с моих щек.
— Сам не хочу, — вздохнул он.
— Ты все равно сделаешь, как решил? — спросила я.
Он промолчал, но ответ был понятен без слов.
Глава 7. Так вот оно что!
С Гроувом мы слегка поругались, так что ночевала я у себя дома. Не хотелось идти к нему под девизом «вдруг это последняя ночь в нашей жизни». Обойдется! Вроде бы вервольф, а упрямый как баран.
Но выспаться мне не удалось. Я все ворочалась, не находя себе места, пытаясь понять, что же упускаю. А на рассвете растолкала Жозефину и повела гулять.
— Можно было и попозже, — сонно ворчала она, лениво шагая рядом. — Мне не срочно.
— Давай шевели лапами, — подбодрила я ее. — А то растолстеешь и превратишься в пузодуделя.
— У меня ничего лишнего нет, — заявила собака, широко зевнув. — Я в идеальной форме. А понюхай, как от меня пахнет! Конфетками!
— Потому что я, щедрая и добрая хозяйка, плеснула тебе в ванну свою пену.
— Я фамильяр, твое продолжение практически. Так что все твое — наше, — ответила Жозефина без капли сомнений. — Ладно, я за кустик.
А я осталась на дорожке, ежась от утренней прохлады. Озеро затянуло розовой дымкой тумана, тишина стояла такая, что собственные мысли казались пугающе громкими. Что если Гроув снова умрет? Что если мы так и не найдем способ избавить его от проклятья? Что если он использует свою темную волчью половину лишь как причину, чтобы не быть со мной? По сути, я не оставила ему выбора: прибежала, накинулась, начала раздеваться. Приперла его к стенке, можно сказать. Но Гроув был только рад, даже очень.