Вскоре одна за другой искорки вспыхнули и погасли — торпеды ушли в гипер. Тем временем под шумок залпа с орбиты Флиндерса медленно уползала «Замарашка».

Всё, что отражала проекция, уже произошло три минуты назад, но на мостике воспринималось в режиме реального времени.

— Хищник-1 начал манёвр, — продублировал увиденное оператор.

Прозевать сотню факелов ракетных двигателей не смог бы даже бездарь.

— Отключение маршевых двигателей. Похоже на экстренный уход в гипер!

Пойти на этот прием рискнули восемь из шестнадцати кораблей. Скорее всего отдельная эскадра со своим командиром, который оперативно принял решение.

На схеме подобные мелочи не отражались, но любой флотский офицер мог представить, как отстреливаются антенны и сенсоры, сбрасывается теплоноситель из радиаторов, возможно отстреливаются и сами плавники. А на место истекающих теплоносителем обрубков выдвигаются из ниш панели контура.

Конечно, у каждого боевого корабля на борту есть резервное оборудование, но запасы его не бесконечны и даже если боеголовки не нанесут противнику ущерб, кое-какого результата торпеды уже добились. А впереди их ждало главное блюдо — та половина группы, которая решила остаться в обычном пространстве.

— ОКП. Обозначьте ушедшего в гипер противника как Хищник-2. Попытайтесь прочитать варианты его повторного выхода.

— Да, мэм, работаем, — ответила Эвелин Форд.

Торпеды выскочили перед теми эсминцами, что не ушли, на расстоянии от пятисот до одиннадцати тысяч километров. Разброс получился большим, однако все торпеды легли в полосе полета эскадры. Она неслась навстречу боеголовкам на скорости больше тысячи километров в секунду и продолжала торможение.

— Надеются выхлопом помешать удару?

Прием мог сработать. Исходящие джеты двигателей могли испарить мелкую шрапнель и ослабить взрывную волну или лазерный луч. Однако в струе плазмы могла образоваться ударная волна и, распространяясь до самых дюз, нарушить устойчивость динамического режима двигателя, заставить систему безопасности отсечь факел. Своеобразный аналог помпажа, только на уровне ионов и более мелких частиц.

В любом случае, ущерб от помпажа будет меньше, чем полный удар по корпусу рентгеновским лазером, шрапнелью или электромагнитным излучением. Двигатель можно перезапустить, починить.

Боеголовки начали срабатывать одна за другой, как только корабли входила в зону их поражения или хотя бы приближались на минимальную дистанцию. Обычные ядерные взрывы, ЭМИ-генераторы, ИРЛ-боеголовки, шрапнель. Не зная, где выскочит та или иная боеголовка операторы приданные «Замарашке» не могли выставить очередность, чтобы усилить эффект. Но и так получилось неплохо.

— ОКП. Потери противника, ущерб?

— По всей видимости, три корабля получили серьезные повреждения. Приборы фиксируют неконтролируемое вращение одного и потерю атмосферы у двух других. Тот, что вертится обозначаем как Хищник 1.1, два других идут вторым и третьим номером.

— Они не могут дать залп за спину, — подумала вслух графиня. — Скорее всего продолжат путь, чтобы разведать, что у нас есть на орбите.

Не то чтобы она собиралась открывать карты так быстро.

— Хищник-1 меняет тактику, мэм, — сообщила Эвелин из ОКП.

— Правда? Любопытно.

И действительно, то один, то другой эсминец из оставшихся пяти вырубал маршевые двигатели. Некоторое время он летел по баллистике, опережая товарищей (которые продолжали торможение), а затем вновь включал двигатели, передавая своеобразную эстафету следующему эсминцу.

— Пытаются чистить сенсоры от помех! — догадался Лемэтр.

Да, джеты плазмы не позволяли работать по курсу торможения большинству чутких приборов. Одиночный корабль в таком случае маневрировал, делая небольшие зигзаги, словно парусник, идущий галсами круто к ветру. Но группа кораблей смогла выбрать другую тактику. Они летели достаточно далеко друг от друга, чтобы не засвечивать товарищам обзор, а поочередное отключение двигателей позволяло вести наблюдение непрерывно и выравнивало строй после каждого круга.

На Барти никто не имел опыта боевых действий крупными группами, если не считать Великой Резни из которой уцелел лишь один эсминец. Но почему бы не поучиться у противника?

— Вахтенный, сделайте отметку в бортжурнале, потом изучим плюсы и минусы такой тактики, — распорядилась графиня.

Тем временем в сражение вступил ещё один участник. Хищник-1 не мог ударить в ответ по Флиндерсу, Хищник-2 и вовсе исчез в гипере. Но другие могли. Сперва на тактической схеме возник десяток меток, означающих ядерные взрывы. Все она произошли на поверхности Флиндерса. Боеголовки явно ориентировались на достижение поверхности в различных районах. Будь небесное тело немного поменьше, возможно, оно раскололось бы на несколько частей. Но Флиндерс выдержал, хотя с него выбросило в свободный полёт кучу камней, а основное тело наверняка изменило орбиту и скорость вращения. Хорошо, что «Замаршка» к этому времени уже исчезла, а пустые пусковые контейнеры не представляли никакой ценности.