— Как видите, мой друг, и технически это не отличается от религиозного общества. Кстати говоря, и на Земле мятежные умы предпринимали попытки. Создавали кибуцы, коммуны, религиозные общины, высаживались на островах. Однако, цивилизация неизбежно настигала их.

Судя по медиа, Соледад в целом выглядел скучным миром равенства. Робототехника освободила людей от большей части физического труда, вместе с чем отпала надобность в распределении благ и ресурсов. Однако, местные социалисты не упустили возможность устроить некое подобие государства. Основной задачей властей стало следить за правильным воспитанием детей и поведением взрослых.

Ивор видел на экране, как играют дети. Это мало походило на игры его юности. В Соппеле любили подраться, отдавали предпочтение состязанию. В спорте, в компьютерных играх, в школьных викторинах и даже в благотворительности — везде стремились к первенству, желали обойти конкурентов, утереть нос другим.

На Соледад большая часть игр требовала взаимодействия между людьми с разными способностями. Задача стояла не создать нечто лучше других, а просто создать. Конструирование, спектакли, хоровое пение, подвижные игры, больше похожие на танцы. Все это поначалу выглядело мило, но быстро приедалось.

— Обществу некуда развиваться, — заметил Маскариль. — Здесь не предлагают будущее, хотя бы чуть лучшее, чем настоящее. Им не нужны рекорды, не нужно освоение новых территорий. Правда, они неплохо благоустраивают места обитания, высаживают декоративные растения, ставят скульптуры, но все это делается под какой-то усредненный вкус.

Застывшее общество не могло заморозить людей. Но свобода в условиях равенства имела странное воплощение. Прямых запретов на самореализацию не имелось. Человек мог написать картину, компьютерную игру, песню или роман, но продать за неимением денег не мог. И даже просто выложить в общий доступ (в локальную сеть, в музей, получить концертную площадку или хотя бы подиум в баре) человек мог только с одобрения комиссии. Он мог устроить исполнение или показ в личном помещении. Как объяснил Маскариль, подобные квартирники стали своеобразной оппозицией общественной доминанте. Их не трогали. Только чихвостили и порицали в медиа и на собраниях.

Даже служащие местного флота не производили впечатление романтиков. Догматов равенства придерживались все. Впрочем и авторитаризм здесь не прижился. Людей на все казенные должности назначали с помощью жребия и обновляли состав органов каждый местный год.

Министр де Лаваль предпринял попытку договориться о военном сотрудничестве, но верховный комиссариат флота ему отказал. Продавать что-либо из военных запасов местная власть отказалась тоже.

— Мы уже жалеем, что уступили вам те два крейсера, — сообщили министру народные представители.

— Не знаю, уж что они так уперлись, — пожаловался де Лаваль уже на борту перед отправлением. — Мне кажется, генералу это мир и даром не нужен.

— Ну почему? — возразил Маскариль. — Захвати он его, то нашел бы много парней, желающих изменить судьбу. Им всем не хватает куража, драйва. Здесь нет ни коммерции, ни азартных игр, ни политических интриг. Из всех страстей у местных остался разве лишь секс, но и тот ограничен. Адюльтер порицается. А тех кто блудит распекают на общественных собраниях.

— Может такие собрания и заменяют им зрелища? — предположила принцесса.

— Ничего, еще прыжок и мы будем дома, где сможем на полную катушку предаться аристократическому разврату и разложению! — ободрил друзей Маскариль.

А Ивор отметил, что домом товарищ называет не Барти, а всю Северную Дугу. Вот что значит большие расстояния.

— Почтовая станция сообщает, что прибыла капсула с Барти, мэм, — доложил из отсека связи лейтенант Тримбл. — Для нас есть послание с грифом особой срочности и максимальной секретности.

Графиня поежилась, стараясь сделать это незаметно от подчиненных. На борту «Принца» как раз находился Патрик и они вчетвером, со старпомом и Вальтером, обсуждали развертывание боевых станций в поясе Вомбат.

— Вы уже расшифровали депешу, лейтенант? — спросила графиня.

— Да, мэм. Но, повторюсь, она секретная.

— Читайте, у меня нет времени подниматься к вам.

— Связь с Надалем прервана, — произнес ровным голосом Тримбл. — Большая вероятность атаки в ближайшее время. Действовать по плану «Александр».

Все, кто находился на мостике, разом вздохнули. Потеря связи с Надалем скорее всего означало его оккупацию повстанческими войсками или как минимум блокаду системы.

— Что ж, господа, давайте прикинем, сколько у нас в запасе времени? — предложила графиня.

Вопрос не праздный. Учитывая, что почтовая капсула от Надаля до Барти летит несколько дней (зависит от разгона и положения небесных тел), а от Барти до Новой Австралии лишь немногим меньше, у них в запасе было…

— Максимум пара недель, — сказала графиня. — Если конечно, генерал Марбас, не соблаговолил взять отпуск и отдохнуть на курортах Саласа или Санта-Каталины.