Новых покушений, однако, не последовало и в назначенное время капитан и принцесса вошли в невысокое здание аукционного дома. Репортеры и стримеры местных и иноземных медиа заполнили зал больше чем наполовину. Не каждый день с молотка идет боевая эскадра. Остальные места достались представителям местной элиты. Эти пришли скорее из любопытства, да из желания показать, что держат нос по ветру.

Для покупателей и их агентов организаторы мероприятия отвели весь первый ряд кресел. Сюда проводили и принцессу с Ивором.

Вскоре началась презентация. Пятиминутная динамичная проекция представила публике эскадру. Показала крейсер, четыре эсминца, поведала историю захвата родного мира Моконо Маджаливы и его команды. Затем штатный юрист аукционного дома сообщил, что с точки зрения международного права боевые корабли должны быть интернированы, то есть оставаться в системе прибытия в нейтральном статусе до окончания войны. Однако, законы Иджис признают сражающуюся часть вооруженных сил дееспособной стороной даже после капитуляции правительства. Поэтому продажа кораблей с наймом их экипажей по контракту является юридически безупречной.

Затем начался собственно аукцион, вернее оглашение его результатов, так как регламент не предусматривал длительных торгов. Моконо Маджлива обставил финальное действие весьма драматично. Он вскрывал конверт за конвертом, просматривал предложение и убирал картонку обратно в конверт. И конверты и картонки выглядели одинаково, их раздали за полчаса до аукциона, поэтому определить первенство никто в зале не мог. И даже если бы конверты различались, на лице Моконо не отражалось никаких эмоций, точно он играл в покер.

Затем неожиданно коммодор сгреб все конверты, кроме одного в стопку и бросил в огонь камина.

— Победила заявка номер шесть, — объявил он.

— Шесть! Это же мы! — воскликнула принцесса Грай и вскочила с кресла.

Это был, наверное, первый случай на памяти Ивора, когда Грай не сдержала радостных эмоций на людях. Обычно на людях она не сдерживала раздражение, презрение, нетерпение, злость. Но радость? Едва отметив сей психологический казус, Ивор вдруг и сам осознал, услышанное. Они выиграли, черт возьми! Выиграли, предложив жалкие два миллиарда долларов за пять первоклассных кораблей. Переиграли жучил, ворочающих триллионами. Но как такое возможно?

Вопрос этот задавали друг другу и многие сидящие в зале.

Моконо, однако, отказался комментировать сделку.

— Сумма контракта составляет коммерческую тайну, — заявил он.

Журналисты попытались надавить на Ивора и принцессу, окружили их плотной толпой, не давая пробиться к Моконо.

— Я полагаю мы заслужили эту победу, — не растерявшись, сходу заявила принцесса. — Королевство Райдо давно находится в состоянии войны, которая пришла в остальные миры только теперь. А за время войны мы научились хранить военную тайну. Поэтому, леди и джентльмены, больше никаких комментариев. Всего доброго!

Её энергичный голос заставил народ расступиться. Тут подоспели и гвардейцы с агентами охранной компании. Победители торгов наконец-то смогли пожать руку чернокожему офицеру.

— Если хотите избежать неожиданностей и неприятностей, лучше бы нам убраться из города побыстрее, — произнес Маджалива с улыбкой.

— «Нибелунг», подойдет? — спросил Ивор.

— Вполне.

В зале для совещаний на королевской палубе находились лишь очень важные персоны. Принцесса Грай, Ивор, Ник Тавиани, министр де Лаваль и Маскариль. Эскадру Маджаливы представлял сам Моконо и его заместитель, капитан крейсера «Виктория» Макинда. Такой же чернокожий парень, что и коммодор.

Прохладительные напитки, алкоголь, закуски — все было аккуратно расставлено на низеньких столиках. Сделав свое дело стюарды удалились, плотно закрыв за собой двери, а с внешней стороны у входов встали морские пехотинцы.

— Давайте поднимем бокалы за начало сотрудничества, — предложила принцесса, отсалютовав фужером с игристым вином.

Тост поддержали, хотя каждый выбрал алкоголь на свой вкус.

— До сих пор не могу поверить, что все эти толстосумы из центральных миров продешевили, — произнес Ивор, закусывая черное вино кусочком дыни.

— Кроме вас никто не предложил меньше пяти миллиардов, — спокойно сказал коммодор и откинулся на спинку кресла со стаканом виски в руке.

— Вот как? — усмехнулась Грай. — Хотите сказать, что выбрали наименьшую сумму?

— Пять миллиардов или два… для простых людей разница не велика, — Маджалива усмехнулся и сделал глоток. — Только, чур, между нами! Не хочется, чтобы об этом узнали наши парни.

Все улыбнулись, хотя недоумение на их лицах сохранилось. Насладившись этим Моконо пояснил: