— Запрещено, — сказал он. — Подмена цифровой подписи проходит как подделка документов.

Я посмотрел на Игнатова, тот кивнул.

— Но техническая возможность есть? — спросил я.

Каргин снова погрузился в себя.

— Сложно технически, — пробормотал он. — В теории возможно.

— Зачем усложнять? — спросил Игнатов. — Можно просто их игнорировать.

— Кого игнорировать? — не понял лейтенант Каргин.

— Генштаб, — бросил я, и наш начальник связи удивлённо раскрыл глаза.

— Что-то происходит? — спросил Каргин.

— Пока не знаю, — покачал я головой. — Но с этого момента приказываю уйти в режим радиомолчания. Полная тишина.

— Есть… — протянул связист.

Я прикинул остаток топлива и кислорода на борту. В принципе, хватит, чтобы дойти без дозаправок до самой Новой Москвы. Не хотелось сверкать позывными там, где нас быть не должно, значит, будем обходить населённые пункты и станции в тишине. Нас, конечно, увидят их сенсоры, но мало ли кто там тащится в глубине космоса? Опознать корабль по его обводам может далеко не каждый. Тем более, корабль, мчащийся на полной скорости.

— Иди, отключай всё. И своих парней предупреди, — сказал я.

— Есть, — лейтенант козырнул и вышел, мы с Игнатовым снова остались вдвоём.

— Правильный выбор, командор, — произнёс Игнатов.

Если уж на то пошло, выбора у меня и не было. Наш эсминец за штатом, находится в распоряжении лично императора, и адмирал Бородин явно затеял какую-то свою игру. А я ненавижу, когда меня пытаются использовать втёмную.

— Надеюсь, господин полковник, — сказал я. — Не хотелось бы заиметь ещё и целого адмирала в списке своих врагов.

— Список и так уже слишком длинный? — усмехнулся разведчик. — Насколько я помню устав, адмирал должен был доложить Его Величеству о том, что дал «Гремящему» новый приказ. Очень сомневаюсь, что он это сделал.

— Может, свяжетесь с ним? Удостовериться, — предложил я.

Подполковник Игнатов покачал головой.

— Не думаю, что это сейчас возможно, — сказал он. — Его Величество пребывает в трауре. Я могу выйти на пару его приближённых и спросить у них обстановку, но…

— Я предполагал, что у вас есть прямой выход к Его Величеству, — сказал я.

— У меня был прямой выход на кронпринца. Не на императора. Все средства связи у него сменились в соответствии с протоколом обеспечения безопасности, — сказал Игнатов. — Снова появится прямая связь с ним, только когда мы прибудем в Новую Москву. Не раньше.

— Понятно, — вздохнул я. — С одной стороны, разумное решение, с другой — такая глупость.

Игнатов молча развёл руками. Что поделать, протокол есть, и переписывать его без веских причин не станут. Его существование наверняка обусловлено какими-то объективными причинами. Да и новоиспечённому императору сейчас явно не до нас. Сбежавшая племянница явно находилась где-то в конце списка его забот и ежедневных дум.

— Значит, держимся прежнего маршрута, — произнёс я, чувствуя, как тяжесть этого решения ложится на мои плечи.

Всё-таки невыполнение приказа это не хрен собачий. И этот приказ мог поступить с разрешения Его Величества, например. Я поспешил поделиться своими опасениями с Игнатовым.

— А что, если император в курсе? Вдруг адмирал Бородин его приказ передаёт? — спросил я.

— Это вряд ли, командор, — задумчиво протянул разведчик. — Нашлись бы другие каналы. Не через генштаб.

Этим он меня успокоил. Не до конца, но мне всё равно стало чуточку легче. Ну и возможность разделить ответственность за это решение меня всё-таки радовала.

— Значит, начинаю переход в гиперпространство, — сказал я и объявил об этом через интерком.

— Не буду вам мешать, командор, — поднялся со своего места Игнатов, осторожно поглядывая на приборы.

Я кивнул, целиком и полностью поглощённый выполнением манёвра, прерванного вызовом из генштаба.

Уверенности в том, что я поступаю правильно, у меня не было. Только смутное ощущение, предчувствие. Интуиция говорила сделать именно так, а не иначе, и я своей интуиции привык доверять. Слишком уж часто она меня выручала.

Дальше «Гремящий» полетел в полной тишине, не отвечая ни на чьи запросы. В гиперпространстве связи в принципе не было, но в редкие моменты переходов через системы нас непременно пытались опознать, запросить цель прибытия и всё такое прочее, но мы хранили молчание. Один раз к нам даже на перехват выдвинулся корвет имперского космического флота «Сторожевой», но мы ушли в гиперпространство раньше, чем он сумел подойти. Мы так и остались невидимками.

Мои помощники, Магомедов и Козлов, были предупреждены о том, что нам нельзя контактировать ни с кем, даже с нашими же кораблями, и во время их вахт «Гремящий» тоже соблюдал режим тишины.