Ситуация выглядела плачевно. Ещё совсем недавно, тринадцать лет назад, Прозоровские были крупным родом с огромными владениями и собственной армией, а теперь остались две дюжины дружинников, жалкий клочок земли и единственный наследник, чуть не погибший от рук убийц. Покровитель же от меня требовал вернуть привилегии, коих нас лишили, и родить двух сыновей, и чтобы они дожили до возраста, когда в одарённых раскрываются способности. Непросто будет. Очень непросто. Я даже не знал, за что взяться. И вряд ли стоило загадывать наперёд. Вначале домой бы переехать, в поместье.

— В общем, так, — сказал я. — Переночуете в городе, а завтра рано утром, часов в пять-шесть выезжаем. Может, и сегодня поехали бы, только надо вещи собрать и с Орловыми попрощаться.

— Как скажете, ваша светлость. Тогда давайте мы вас до дома подвезём, а сами где-нибудь поблизости ждать будем. Как соберётесь выезжать, позвоните. Сразу подъедем.

Согласовав план действий, мы покинули трактир. На обочине дороги рядом с заведением нас ждали две машины.

Первым стоял старый, кургузый микроавтобус СимАЗ с круглыми фарами, подвергшийся серьёзной переделке. Благодаря большим вездеходным колёсам корпус был сильно поднят над землёй, на окнах висели наваренные решётки, а бампера представляли собой массивные стальные балки. Передний дополнялся кенгурятником из толстых труб. Видно, что авто использовалось для дела, а не для прогулок.

Второй автомобиль — неказистый, угловатый внедорожник, тоже на больших колёсах и с тяжёлыми, самодельными бамперами.

На дверях обоих красовался выцветший герб Прозоровских. Он состоял из четырёх частей: красной, синей и двух белых. На красной изображался меч, на синей — лев на задних ногах, на белых — пушка и демон, пронзённый копьём.

Меня встретили пятеро дружинников, одетые так же, как и Сокол, в одинаковую «военную» форму болотного цвета. На поясах у всех висели сабли.

Два мужика средних лет ничем особенным не выделялись. Оба — бородатые, один — со светлыми нечёсаными патлами, второй — с кривым носом. Третий был постарше, крупный, пузатый, с бритым лицом и головой, в чёрной шапке, сдвинутой на затылок. Четвёртый — высокий, тощий мужик. Его лицо покрывала жёсткая щетина, а под носом росли длинные усы. Куртка была ему маловата и короткой в руках, а кепи съехала набок.

Пятой оказалась девчонка — миниатюрная, с миленьким личиком и слегка выдающимся вперёд подбородком, придававшим дружиннице решительный и волевой вид.

Компания меня учтиво поприветствовала, поклонилась. Ерофей представил их. Первых двух звали Трофим Иванов и Паша Чернов, девчонку — Надя. Пузатый оказался нашим сотником, звали его Игнат, позывной Косолапый, длинный — тоже сотник, Гаврила Татарин.

Войдя в режим эфирного зрения, я обнаружил, что все дружинники — довольно сильные, но до Ерофея им было далеко. Удивительно, но из этой пятёрки наиболее мощным источником обладала Надя, хотя выглядела она младше всех, лет на двадцать пять максимум. А это значит, годам к тридцати девчонка спокойно догонит воеводу, если будет усердно тренироваться.

Мы с Соколом залезли в микроавтобус, кривоносый дружинник Чернов сел за руль. Глядя на эту кургузую коробку с круглыми фарами, я не ожидал обнаружить внутри комфортабельный салон: сиденья с высокими спинками, шторки на окнах, кожаную обивку. Остальные разместились во внедорожнике

— Неплохо, да? — усмехнулся Ерофей. — Этот «лимузин» отец ваш купил. Надёжная машина. Лет двадцать уже по аномальной области бегает и ещё столько же прослужит.

— Лимузин, значит? — я огляделся.

— В шутку так называем. Само как-то привязалось. Давай, Паха, заводи.

Двигатель противно заскрежетал, когда Чернов повернул ключ в замке зажигания, а потом затарахтел ровно и тихо. Машина рывком тронулась с места и выехала на дорогу.

Вскоре печальные бетонные коробки сменились красивыми особняками с колоннами и лепниной, выстроившиеся по обе стороны засаженного деревьями бульвара. В районе этом проживала местная элита, и выглядел он значительно лучше, чем остальной город.

Мы остановились возле пятиэтажного особняка с мансардой. Высокие окна уютно желтели в ночи электрическим светом. Сбоку находились пост охраны и кованые, автоматические ворота с гербом Орловых.

Именно в этом доме последние тринадцать лет и проживали под опекой своих богатых родственников Святослав и его сестра Анастасия.

Настя училась в институте на факультете программирования и дистанционно подрабатывала по своей специальности в какой-то компании. Святослав редко разговаривал с сестрой, хотя они и жили рядом — на мансарде, куда их поселил старик Орлов. Но Настя была старше, и её не сильно тянуло общаться с младшим братом, да и Святослава мало заботили проблемы сестры.

Велев Ерофею найти стоянку, где можно переночевать, я отправился домой. Миновав пост охраны и большую площадку перед крыльцом, зашёл в просторный холл с широкой мраморной лестницей и лифтом. Здесь было пусть не роскошнее, чем в моём дворце, но убранство выглядело вполне приемлемым для богатого аристократа, коим был старик Орлов — мой двоюродный дед по материнской линии, взявший нас с сестрой под опеку тринадцать лет назад.

Передо мной вырос худой мужчина в лиловом пиджаке. Дворецкий, который Святослава постоянно раздражал своей вездесущностью. Слуга всегда оказывался рядом, словно следил за подопечными деда. И лишь на мансарде он почти не появлялся, как и остальные домочадцы.

— Святослав Павлович, добрый вечер! — важно обратился ко мне дворецкий. — Ярослав Александрович попросил вас зайти к нему сразу, как вернётесь.

— Зайду, — ответил я, проходя мимо, и побежал вверх по лестнице, поскольку лифт на мансарду не ходил.