Я немного смутилась. Он так смотрел на меня… словами не передать.

И от этого в груди расползался тёплый комочек. Какие это были эмоции — я не разобрала. От неловкости захотелось избавиться от его прикосновений. И только сейчас я осознала, что всё это время он держал меня на весу.

— Кхм… не мог бы ты поставить меня на пол? — прохрипела, отталкиваясь ладонями от его груди.

Хвост протестующе сжал меня, но, усмирив себя, капитан выполнил просьбу. И вот, оказавшись вне его объятий, я вдруг… почувствовала себя неуютно.

Как бы странно это ни звучало.

Я поспешила встряхнуться и не зацикливаться на этом открытии. Тишина затягивалась — нужно было что-то сказать.

— Ммм… ты не сердишься?

Очень хотелось специально перейти на «вы», но я заметила за собой странность: если раньше мысленно называла его «демоном» и «садистом», то теперь всё чаще — «капитан» или «Амадан».

И это меня совсем не радовало.

«Нет-нет! Так не пойдёт!»

Так недалеко и до стокгольмского синдрома… А оно мне надо? Я уже ловила себя на том, что не хочу его расстраивать. И дело было не только в страхе наказания… просто не хотелось его огорчать.

А дальше что? Ползать на коленях и тихо превращаться в коврик под ноги? Ладно… это потом. Сейчас не время. Он покачал головой и протянул руку, предлагая опереться.

— Нет, симаи, вовсе нет. Ты меня приятно удивила… — крепче сжал мою ладонь. — Идём. Ты наверняка проголодалась…

Я опять польщённо заалела. Заботится… тьфу… наверняка сам голодный, и я тут вовсе ни при чём. От злости на саму себя прокусила щёку до крови. Выдохнула. Мля… больно-то как.

Капитан резко остановился:

— Что случилось? — не сводит с меня внимательных глаз. — Где болит? Или у тебя снова… эта твоя… мен… менструация?

По всему телу прошёл жар. Увы, не от возбуждения, а от стыда и неловкости.

Слава богам, благодаря столь бесцеремонному вопросу с его стороны весь розово-зефирный бред мигом покинул мою романтичную натуру.

— Нет… всё хорошо, просто случайно прокусила щёку.

Удивлённо приподнятая бровь и тянущиеся ко мне руки мгновенно смели всю мою неловкость.

— Дай посмотреть.

— Не надо… всё хорошо!

Ага, конечно, послушали… Разумеется, нет.

Меня просто заставили открыть рот и заглянули внутрь.

Я почувствовала себя дорогостоящей лошадью, которую трепетный к своим сбережениям продавец бесцеремонно осматривает — хочет она того или нет — лишь бы убедиться, не поранился ли «товар» и не придётся ли снижать цену.

Убедившись, что всё в порядке, он кивнул сам себе, похлопал меня по щеке, как собачку, и сказал:

— Всё хорошо. Просто будь аккуратнее в следующий раз.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этого неприятного чувства унижения и не закатить скандал, я начала мысленно себя успокаивать: другой менталитет… для него это нормально… что ещё взять с тупого солдафона… от кочерги и то больше сентиментальности увидишь…

Стоп.

Это я уже закипаю.

— А это не покажется подозрительным для твоих людей и будущих дознавателей? — выпалила первый попавшийся вопрос, чтобы не утонуть в жалости к себе.

— Что именно? — уточнил он, возобновляя движение в сторону столовой.

— Ну… то, что ты так быстро отказался от выполнения приговора.

Он набрал еду на один поднос. Я уже даже не удивлялась и не сопротивлялась, когда Амадан усадил меня к себе на колени и принялся кормить с рук, попутно просвещая меня.

— Нет, в состояние безумия тьер впадает после нескольких прожитых совместных лет, в зависимости от того, на какую ступень переросла образовавшаяся связь. А поскольку мы лишь недавно объявили о помолвке, это означает, что мы не перешагнули первую ступень, а только ступили на неё.

— Эм… — только я хотела попросить более развёрнутый ответ, как в мой открытый рот полетел очередной кусочек мяса.

— Вот если бы мы были на второй или уже на третьей ступени, в зависимости от характера аситина, мне было бы трудно совладать со своими эмоциями. Так что не переживай — никто не подвергнет сомнению нашу легенду, и тебе ничего не грозит.

Окончательно успокоившись и перестав беспокоиться за сохранность своей относительно спокойной жизни, я сосредоточенно пережёвывала пищу, стараясь удержать внимание на этом процессе.