Мы отступили на несколько шагов, настороженные, готовые отразить любую угрозу, которая могла выйти из капсулы.

Шинфар, как самый любопытный из нас, не смог удержаться и первым подошёл к ней. Приглядевшись внимательно, он сплюнул в сторону и начал выражать своё возмущение на всех известных мне языках. При этом он не переставал издавать странные звуки и бросать на нас непонятные взгляды. Его реакция была настолько интенсивной, что даже в такой напряжённой ситуации вызывала у меня удивление.

— Что случилось? — спокойно спрашиваю, подходя ближе.

Но он разворачивается и резко хватает меня за плечо, толкая вперёд.

— Что ты видишь?

Я внимательно присматриваюсь. На белом фоне, сквозь заледенелые узоры, различаю очертания лица гуманоидного типа. Однако «лёд» начинает «дымиться» при контакте с кислородом, мешая разглядеть подробности.

— Ничего необычного, кроме этой быстро тающей корки. Очевидно, это спасательная капсула, — отвечаю, разворачиваясь к нему лицом.

— Шин, ты врач, объясни уже нам всем, — указываю на остальных, которые с интересом смотрят в нашу сторону. — Что привело тебя в такое бешенство?

— Если есть опасность заражения...

Не успев закончить свою мысль, Сэт, один из нас, попадает под неожиданный гнев со стороны врача — тот бросает ему в лицо защитную маску.

— Подойдите ближе, вы все! — с рыком он указывает на прибор на своей левой руке. — Ничего угрожающего в воздухе нет. Так что снимайте маски, проклятые низары!

Он выглядит взвинченным и, сжав губы в тонкую линию, наступает на нас.

Мы начали серьёзно волноваться. Казалось, что он лишился рассудка. Но мы не рискнули с ним спорить — с сумасшедшими нужно быть осторожными. Медленно, стараясь не провоцировать его дальнейшую агрессию, мы начали снимать маски.

Врач, похоже, немного расслабился — даже его кулаки разжались.

— И что вы чувствуете? — спросил он на удивление спокойно.

Мы все глубоко вдохнули. По мере поступления кислорода в лёгкие волосы на наших загривках встали дыбом, в грудях раздался знакомый гул. Я заметил, что это происходит не только со мной.

— С-с-самочка... — выдохнули, словно на одной ноте, Сауер и Джарим, делая пару шагов вперёд.

Лишь Когис остался относительно равнодушным. Это было объяснимо — его инстинкт размножения уже удовлетворён. Однако по его лицу было видно, что его тоже мучает тот же вопрос, который завис на краю сознания моих товарищей: откуда она здесь взялась?

— Внимательно прислушайтесь к своим ощущениям, — шипел недовольный шибариец. — Внимательно...

Пока мы, словно послушные диорты, начали прислушиваться к вдыхаемому воздуху, он повернулся обратно к капсуле. Резкими движениями убрал остатки льдистой органики и поднял бессознательную самочку на руки.

В тот момент, когда перед нами открылся её размер и отсутствие хвоста, до меня дошёл лёгкий аромат крови, а также неожиданный запах грудного молока...

ДЕТЁНЫШ!

Как, трастрабкг, как детёныш мог оказаться в открытом космосе? Ни один уважающий себя син не выходит в открытый космос с маленьким потомством, тем более с беременной самкой.

Тогда стало понятно, почему Шинфар так реагировал — он и Маръяла ожидают потомства. Первый опыт закончился неудачно, и им пришлось решиться на вторую беременность. Шинфару некомфортно находиться здесь, пока его семья на Аттере. И пусть он знает, что его возлюбленная находится под хорошей защитой наших родных, это не мешает ему беспокоиться.

Со мной он полетел лишь потому, что я останавливался на планете Кару’ф, на которой находились целительные источники, облегчающие роды, если принимать их воду на последних сроках.

— Я отнесу её к себе. Нужно провести диагностику и сделать все необходимые прививки, — отчитался Шинфар и быстро прошёл мимо нас, даже не замедлив шага.

— Да... — Доусэт почесал за ухом. — Неожиданный подарок из глубин космоса...

Мы все молча согласились.

#приключениявкосмосе #космическийроман #любовьикосмос #опасноепритяжение #книгадлявечера

Глава 3 Меня спасли. Кажется, зря

Очнулась я резко, словно кто-то включил свет на полную мощность. Голова тяжёлая, мышцы тела нещадно покалывают, будто они затекли от долгой неподвижности. На периферии сознания мелькали неясные образы — что-то важное, но разглядеть невозможно из-за туманного дымка, окутавшего моё сознание.

Я прикрыла веки, пытаясь уберечь глаза от резкого света, а затем отчаянно поморгала. Поднять руки оказалось непосильной задачей.