Через неделю у нее в ресторане намечена вечеринка «красное-черное», которая предполагает дресс-код — все должны быть только в красном и черном. А для некоторых избранных, будущих членов клуба, будет еще и секретный дресс-код — красная роза в прическе или приколотая к шарфу. Это Кирилл придумал — на каждой вечеринке будет такая деталь-секретик, позволяющая некоторым почувствовать себя избранными. Потом состоится вечеринка «семидесятые»... какая деталь-секретик? Что тогда носили, какие аксессуары принадлежат тому времени? Может, пусть все обмахиваются большими носовыми платками, или нет, это глупо... Ох, вот идея! Пусть у каждого из посвященных на руке будут советские часы!.. И не бросается в глаза, и нетрудно добыть, — у каждого дома наверняка завалялись такие на память... ну ладно, это можно и потом придумать.

Что еще необходимо для успеха? Лариса была уверена, что здесь большую роль играет изысканная кухня... хотя...

Вспомнив вчерашний визит известного тележурналиста с женой, Лариса вздохнула. Ей пришлось столько интриговать, чтобы заманить пару к себе, она строго-настрого наказала официанту уверить гостей в том, что лишь у них можно попробовать свежие французские сыры и пармский окорок, и чем же закончилась вся эта суета?.. Жена знаменитого на всю страну тележурналиста, жизнерадостная толстушка, прервав официанта на полуслове и отложив меню, сказала:

— Ну, меню я ваше посмотрела, а покушать-то что-нибудь есть? У вас же небось все манерное, крошечное, а я голодная!

Пришлось официанту бежать в соседний ресторан за огромным кровавым бифштексом и салатом «оливье»...

...Итак, изысканная кухня с учетом неизысканных вкусов некоторых клиентов, вышколенный персонал, избранная клиентура, прикормленные журналисты... Боже мой, сколько же все это стоит — и трудов, и денег!..

Лариса принялась составлять список самого необходимого для вечеринки:

«Аксессуары и посуда от Villeroy и Boch... — страшно подумать... бокалы Ridel сорок долларов штука... Сколько мне нужно, штук сто? Сто много... закажу пока пятьдесят...»

...Когда-нибудь, когда все уже состоится и на ее клубе не будет даже вывески (закрытый вход в закрытый клуб, чужие не придут, а «недлявсе» и так будут знать)... тогда Лариса станет предметом обожания и любви — прессы, светских знакомых, персонажей модной тусовки, всех!

— Нехилая тачка... — Мариша Королева, дочь культового писателя Кира Крутого, или, вернее, Мариша, дочь Ларисы Королевой, рассматривала ярко-красную «тройку» BMW в салоне «Евросиб» на улице Боровой.

Продавцы салона, делая вид, что все они толпятся тут по делу, так и кружили вокруг Мариши. Длинненькая, словно вся состоящая из изломанных линий, в расстегнутой до середины плоской груди курточке и узкой юбочке, почти до трусиков открывающей тонкие ноги, она выглядела гораздо более раздетой, чем если бы просто решилась зайти в салон голой.

 Мариша протянула руку — погладить капот ярко-красной BMW, но, резко изменив направление руки, жестом счастливой собственницы погладила по щеке своего спутника. Ее юный спутник, красивый и мужественный, слегка отстранился — настоящему мачо не пристало нежничать в крутом автомобильном салоне под пристальными, хотя и незаметными взглядами продавцов. Продавцы скрывали иронию под вежливой деловитостью — так ему казалось. Еще ему казалось, что они понимали — крутую тачку для Мариши покупает не он, а Маришин отец, а у него нет денег даже сводить Маришу в кафе. Больше того, он был уверен, что продавцы понимали даже то, что, не будь у Мариши отца, способного купить ей BMW, он бы с ней здесь не стоял... Может быть, они и правы — на свете есть и другие девушки, не хуже Мариши, а то и получше.

Юный спутник был к Марише излишне строг — она была очень хороша. За Маришину восемнадцатилетнюю жизнь над ней явно успели потрудиться специалисты по исправлению осанки и прикуса, лучшие мастера продумали макияж, подкрасили светлые от природы бровки, ярко высветлили длинные волосы — и из девочки, не очень щедро одаренной природой, вместе сотворили такую яркую девицу, что никому и в голову не пришло бы, что за внешностью жар-птицы скрывается девушка самой обычной внешности. Мужчины мгновенно прилипали к Марише взглядом и, прилипнув, были уже не в силах оценивать, а только любовались — нежные бесконечные ножки, лучезарная улыбка, широко распахнутые глаза. ...Больше всего на свете Мариша хотела любви. Своего спутника или кого-нибудь другого.

* * *

Аврора, женщина неопределенного возраста, не имела ни малейшего отношения ни к культовому писателю Киру Крутому, ни к масс-культуре в принципе.

...А что, собственно, люди имеют в виду, когда говорят «женщина неопределенного возраста»? В случае Авроры это всего лишь означало, что она сама никогда не задумывалась, какого же она возраста? Многие говорят про себя: «В моем возрасте это уже поздно» или «Я уже пожилой человек», — точно зная свое место во времени. А вот Аврора не знала.

Итак, человек неопределенного возраста, кокетливо украшенный шелковым шарфиком, потряхивая седым хвостиком, схваченным черной аптекарской резинкой, медленно шел по Невскому — на свидание.

Аврора опаздывала, но нисколько не торопилась, и не потому, что намеревалась помучить своего поклонника, а просто она всегда обращалась со временем, как будто оно ее вовсе не касалось, — приблизительно.

На углу Невского и Владимирского Аврора решила сократить путь и нырнула в проходной двор.