— Ты осторожен, — проговорил профессор, шагая по аллее.

— Этому меня научила жизнь, — ответил Лебволь. — Из-за своей беспечности я много раз попадал впросак. И теперь не хочу, чтобы мы оказались в глупом положении. Для нас наступает сложное время. Едва ли нацисты станут церемониться с нами на завершающем этапе создания своего мерзкого оружия. И вашим именем, именем великого ученого профессора Шмидта, они станут уничтожать миллионы людей.

— Это ужасно, ужасно, — почти простонал Шмидт. Лебволь взял старика под руку.

— Вам трудно сейчас, — сказал он. — Вы не можете помешать Штайницу. А ответ за его варварские действия придется держать и вам…

— Что же мне делать? — Профессор повернулся к Лебволю. — Что мне делать?

— Надо бы иметь своего человека в лаборатории Штайница.

Профессор задумался. Они уже дошли до конца аллеи и повернули назад. Становилось сыро и прохладно.

— Постой! — он резко остановился. — На днях доктор Штайниц поинтересовался, нет ли у меня на примете хорошего химика-фармацевта.

— А ведь такой специалист есть! — воскликнул он и, перейдя на шепот, рассказал племяннику о своем любимом ученике докторе Юргене Лаутербахе, который до войны работал у него ассистентом здесь, в Вальтхофе. Его мобилизовала организация «Тодт» и направила работать на военный завод на юге Германии.

— Доктору Лаутербаху можно доверять? — спросил Лебволь.

— Вполне! К тому же Юрген безнадежно влюблен в Регину. Я даже мечтал видеть его своим зятем…

— Я мог бы сам съездить за доктором Лаутербахом, — сказал Лебволь. — Фрейлейн Эрна давно мечтает побывать на юге Германии. Вот причина для прогулки.

Профессор обнял Лебволя, прижал к себе.

— Так и порешим, — согласился он. — А в помощники себе возьмешь Регину.

Им разрешили отлучиться на три дня. Маршрут разработала Регина. Эрна не возражала против такого маршрута. Ей было все равно куда ехать, лишь бы вместе с Леби.

Выехали на трех машинах. Серой лентой дорога вилась среди полей, пронизывала тенистые леса, нависала над реками, степенно проходила по утопающим в зелени городкам с красными черепичными крышами домов.

Останавливались в самых примечательных местах, осматривали окрестности, пили прохладительные напитки, ели бутерброды, смеялись, шутили. К вечеру оказались в районе Хемниц. С косогора открылась панорама небольшого озера, утопающего в зелени. Справа к нему подходил луг.

— Вот здесь и остановимся, — крикнула Регина.

Шоферы быстро поставили две палатки — для мужчин и женщин, горничные взбили в палатках постели и принялись готовить ужин.

— Здесь где-то рядом есть гостиница, я съезжу узнаю, может, в ней н заночуем? — сказала Регина.

В ожидании ужина Лебволь и Эрна отправились прогуляться. Лебволь решил посвятить Эрне весь этот вечер, чтобы завтра она отпустила его на завод к Юргену Лаутербаху.

Они гуляли долго, в обнимку шагая по узкой извилистой тропинке, говорили о будущей счастливой жизни. Протяжный гудок машины заставил их вернуться в лагерь. На расстеленном ковре был приготовлен ужин. Возле Регины они увидели худощавого высокого мужчину с длинными руками.

— Леби, милый, позволь тебе представить доктора Юргена Лаутербаха, ученика нашего отца, — сказал Регина.

— Вы очень похожи на свою кузину, — стеснительно произнес Лаутербах.

— Ничего удивительного! Они же оба Шмидты, — сказала Эрна.

Лебволь был благодарен кузине за то, что она избавила его от поисков Лаутербаха. Оказывается, она знала, где находится Юрген, из гостиницы созвонилась с заводом и привезла Лаутербаха сюда.

Ужин прошел весело и непринужденно. Лебволь играл на гитаре, пел песни. Только вечером ему наконец удалось остаться наедине с Лаутербахом.

— Профессор Шмидт, ваш учитель, шлет вам большой привет, — сказал Лебволь. — Он надеется скоро увидеть вас, чтобы работать вместе.

Лебволь передал ему письмо от профессора. Лаутербах сразу принялся читать, и глаза его светились радостью, вытянутое, с впалыми щеками лицо дышало одухотворенностью.

— Вы принесли мне радостную весть, дорогой Лебволь! Позвольте мне вас так называть, как кузена фрейлейн Регины и племянника моего любимого учителя.

— С удовольствием, Юрген! — ответил Лебволь. — Мне очень хотелось бы с вами подружиться.