— У нас уже почти всё забрали другие команды, — начал Курпатов. — Они с кем-то договорились.

— Тогда заберу из их запасов, — сказал я. — Или из общего резерва, который повезут с нами.

Альберт молчал секунд пять, взвешивал варианты. Смотрел на карту, потом на меня, снова на карту. Наконец махнул рукой.

— Хрен с ним, — сказал он. — Другого плана всё равно нет, делаем, как сказал Большов.

— А кто ещё с нами? — уточнил Саша. — Сколько всего народу?

— Команда номер один и номер два, — ответил Курпатов. — Три команды на аномалию. Плюс аномальщики из корпуса. В каждой команде, кроме нашей, по два мага. Спасибо Катюше за это.

— Сука, — выдохнул Саша.

— У каждой команды свой сектор внутри аномалии, — продолжил Альберт. — Так что мы идём с горсткой аномальщиков. Ждать подмоги не стоит, каждый сам за себя.

— Но из магов у нас только Володя! — открыл рот Мясоедов. — А в других группах по два. Мы…

— Пошли, — оборвал его я, толкнув в плечо.

Альберт поднялся, затушил последнюю сигарету. Мы вышли из кабинета, направились на улицу. Там нас уже ждали грузовики. Выстроились в ряд, двигатели работали на холостых. Выхлопы валили в воздух, пахло соляркой и гарью.

Нашли тот, что должен был везти нас к месту возможной смерти. Я первым забрался в кузов. Внутри уже сидели люди — бойцы первой и второй команд. Молодые ребята, почти дети. Лица бледные, глаза испуганные. Их командиры, два младших лейтенанта, едва закончившие обучение, сидели напротив, сжимая автоматы. Пытались бодриться, что-то говорили про долг и Империю. Но голоса дрожали.

Кто-то в углу тихо скулил, кто-то молился. Мне обстановка нравилась. Очень жизнеутверждающая — никто не думал о всякой ерунде. Когда человек ощущает приближение конца, вся шелуха спадает и остаётся суть.

Двигатель завёлся, грузовик тронулся. Тент хлопал на ветру, внутри пахло соляркой, пылью и страхом — кислым запахом пота. Я сидел на лавке, откинувшись на борт. Закрыл глаза на секунду и прокрутил в голове план. Скалы, узкие проходы, туман. Гиганты любят устраивать засады в таких местах. Прячутся за камнями, ждут. Нападают сверху или с флангов.

Открыл глаза в центре кузова стояли ящики с боеприпасами — два больших короба. Встал, грузовик тряхнуло на кочке, но я устоял. Подошёл к ящикам.

— Ты чего? — спросил один из лейтенантов, заметив мои действия.

Я не ответил. Поднял автомат, что умудрился забрать у кого-то по дороге. Ударил прикладом по замку первого ящика. Металл звякнул, замок лопнул. Откинул крышку. Внутри гранаты, аккуратно уложенные рядами. Начал перекладывать их в свой рюкзак. Одну, вторую, пятую, десятую. Рюкзак тяжелел с каждой гранатой. Железо приятно оттягивало плечо.

— Эй! — лейтенант привстал с места. — Это на всех! Сержант, вы что творите?!

Голос возмущённый, почти истеричный.

Я медленно повернул голову и впился в него взглядом. Младший лейтенант осёкся на полуслове. Рот открыл, но звук не вышел. Он сел обратно и отвернулся.

— Альберт, — бросил я, не оборачиваясь. — Прими.

Я кинул Курпатову свой рюкзак. Он едва успел подставить руки. Альберт пошатнулся, но удержал. Положил рюкзак на лавку рядом с собой.

Я сбил замок со второго ящика, открыл. Внутри боеприпасы, магазины, ракеты для гранатомётов.

Достал два тубуса и сунул их в руки ошалевшему Саше.

— Держи, — сказал коротко. — Пригодятся.

Добавил несколько ракет, Мясоедов замер с оружием в руках. Таращился на тубусы, потом на меня. Не понимал, что делать.

— Потом поблагодаришь, — добавил я.

На самом дне ящика нашёл то, что искал. Мины. Две штуки. Взял обе, положил в карманы куртки.

— Красота, — прошептал я.

Набил карманы запасными магазинами для автомата. Никто больше не сказал ни слова. Они просто пялились на меня. Как на мародёра, который грабит могилы, но мне было плевать. Шок и человеческая слабость сработали на меня и против них. Выживает сильнейший во всех мирах. Мёртвым патроны не нужны, а они уже мертвы. Просто ещё не знают об этом.

Вернулся на своё место, сел в угол, откинулся на борт. Закрыл глаза, ехать ещё долго как нам сказали.

— Вы слышали? — подал голос один из лейтенантов минут через десять.

Голос тихий, неуверенный.

— Говорят, что артефакт не только у принца есть, у его охраны тоже. По штуке на каждого.

— Твою мать… — выдохнул Альберт рядом. — Сука, а я рассчитывал…

Он не договорил. Затянулся сигаретой, выдохнул дым.

— Зря, — покачал головой командир другой группы. — Мы тоже думали, что принц последовательно будет ездить по аномалиям. Что у нас четырнадцатая, значит, будет больше времени. Но нет…