– Я знаю, что вы не изгнанник, – сказал он. – С вами все в порядке.

Гейтся-15 отшатнулся, шокированный.

– Что вы такое говорите?

– Я лучше всех ваших врачей. Им меня не одурачить, так что не тратьте мое время. Мне все равно. Я не собираюсь на вас стучать. Я собираюсь с вами договориться.

– Вы обезумели! – сказал Гейтс-15. – Я сейчас же скажу Архоне.

Дель Касаль положил руку Кукле на его тонкое изящное запястье, не дав встать.

– Поскольку вы не являетесь настоящим изгнанником и вы способны справляться с симптомами своей депривации, я делаю предположение, что вы – агент Правительства Кукол. И вы, и я понимаем, что план Архоны рушится. Я хочу получить свою оплату. Однако данная работа дает мне нечто куда более заманчивое – я способен создавать Нуменов. Вам нужны Нумены. Единственный вопрос в том, сколько готово заплатить за них ваше правительство. Моя стартовая цена – вдвое от того, что обещал мне Архона.

Гейтс-15 едва не поперхнулся.

Дель Касаль пододвинул стул с сидящим на нем Куклой еще ближе.

– И вы, и я знаем, что ваша раса вымирает. Ни модификации, произведенные с Нуменами, ни те, в результате которых были созданы Куклы, не стабильны с точки зрения долговременной эволюции. В бактериальной микрофлоре и органеллах происходит генетический дрейф, накапливаются изменения, которые со временем приводят к тому, что Куклы не распознают Нуменов. По моим прикидкам, Куклам осталось от шести до десяти поколений. И я единственный, кто может это исправить.

– Вы обезумели! – повторил Гейтс-15.

– Вы ощутили запах Гэндера. Дайте время, и я сделаю этот эффект перманентным. Представьте себе, что у вас будет достаточно Нуменов для всех Кукол. Если ваше правительство согласится заплатить девять миллионов франков, я обучу врачей-Кукол, как делать то, что научился делать я.

Губы Гейтса-15 задрожали от страха.

– Договорились, – прошептал он.

Свободный Город Кукол был драгоценностью для всех них, поскольку в нем содержались тысячи божественных людей. Свободный Город был редким убежищем для неразборчивых посетителей, поскольку в нем было совсем немного правил. Как при Нуменархии, так и в теперешнее правление Кукол владение существами, обладающими сознанием, было здесь узаконенным, а отношение к наркотикам, насилию и генной инженерии – достаточно свободным. А вот к вопросам неприкосновенности частной жизни относились очень серьезно. Богатые люди, чьи экзотические вкусы не могли быть удовлетворены в ином месте, нарушали блокаду и прилетали ради этого в Свободный Город.

Так что когда Мари и дель Касаль, с поддельными документами и кучей конгрегатских франков, арендовали шесть этажей пентхауса на самом глубоком ярусе «Гранд Крестон Отель» и сели в порту на своей яхте, визовые процедуры в полицейском участке «Гранд Крестона» стали для них чистой формальностью. Арендованные роботы-носильщики с простенькими схемами памяти, которые было легко стереть, загрузили тонны принадлежащего Мари груза в роскошные приватные лифты, и начался спуск продолжительностью в двадцать пять минут.

– Срань господня! – воскликнула Мари, когда двери лифта открылись на самом нижнем из ярусов отеля. Просторный холл с куполообразным потолком, с которого свисали роскошные люстры. Шестиугольные соты окон из толстого стекла с видом на темные глубины Бухты Блэкмора, заполняющие всю наружную стену. Застеленные коврами лестницы вдоль стен, ведущие на галерею второго этажа, проходящую сквозь стену из окон и ведущую к приемным и обеденным зонам, еще более приватным. Двери на галерее, ведущие в спальни.

– Это даже больше, чем тюрьма, в которой я сидела.

Дель Касаль нахмурился.

– У нас еще четыре этажа, так что наслаждайся.

Мари проверила голографический дисплей на запястье. Воздух, лишенный азота. Давление четыре атмосферы. Ниже нельзя было опустить на такой глубине. Давление снаружи отеля составляло немыслимую тысячу атмосфер. Богачи спускались в эти самые глубокие из пентхаусов, чтобы потом похваляться, что закатывали вечеринки на глубине двадцати трех километров под поверхностью планеты.

– Давайте, народ, – сказала Мари, обращаясь к носильщикам и хлопнув ладонями.

Следом за ней из лифта вышли четыре робота, которые несли герметичную камеру Стиллса. Слева от них аккуратным рядком стоял багаж, который ранее доставили другие носильщики. Двенадцать металлических ящиков, в кубометр каждый, набитые инструментами, взрывчаткой и хирургическим оборудованием, которого хватило бы на целую больницу, от бинтов, турникетов и шовного материала до шин и анестетиков. Либо Бел действительно думает, что она доиграется и ей все пальцы оторвет, либо работа Стиллса еще опаснее, чем она предполагает.

Гейтс-15 снова принялся стучать по полу носком ноги. Потом поежился, пристегнутый к креслу, и зачем-то посмотрел на данные телеметрии их торгового корабля. Уильям глядел на звезды. Всякий раз, закрывая глаза, он чувствовал на себе взгляд Куклы, с широко открытыми глазами и разинутым ртом.

– Я не настоящий Нумен, – повторил Уильям, даже не поглядев на Гейтса-15.

– Знаю, – выдохнул Гейтс-15, переключая изображения на дисплеях. – Я знаю.

Уильям отстегнул ремни и поплыл по кабине в невесомости. Начал продвигаться поверх своего кресла в тесной, предназначенной для Кукол кабине.