Мои редакторы, Саймон Торогуд из Transworld и Чарли Конрад из Random House, заслуживают особой благодарности за их терпение и мудрость. Я чрезвычайно благодарен им за то, что они позволили этому проекту затянуться гораздо дольше, чем они — или я — предполагали. Мои агенты, Тиф Лоенис в Лондоне и Люк Янклоу в Нью-Йорке, — мои две опоры, поддерживающие меня уже почти десять лет, и я безмерно признателен им за их усилия, позволившие мне продолжать жить за счет пера. Клэр Диппель, Тим Глистер, Кирсти Гордон, Ребекка Фолланд, Клэр Патерсон, Люси Уайтхаус и заслуживают моего глубочайшего уважения. Но прежде всего, Аннабель, Уильям и Элис — те, кто дал мне больше всего. Я могу лишь надеяться, что то, что последует дальше, хоть как-то компенсирует им все те часы, которые их муж и отец провел в своём сарае, полном книг, разрисованных свастиками.

Гай Уолтерс

Брод Чалк

Май 2009

6 мая 1945 года два офицера СС (SS, от нем. Schutzstaffel — "охранные отряды") среднего звена стояли на небольшом дорожном мосту в австрийском альпийском курорте Альтаусзе. Внизу журчал чистый горный ручей, а над ними возвышались гигантские бледно-серые известняковые скалы плато Лозер. Неподалёку находились несколько деревянных домов и коттеджей, уютные интерьеры которых были созданы для вечерних посиделок у камина после утомительных походов по горам или бодрящего купания в целебных водах озера. Однако ни один из них не думал о таких приятных занятиях. Вместо этого они обсуждали варианты своего спасения, поскольку американские танки находились всего в нескольких милях от них. Будучи офицерами СС, ни один из них не горел желанием попасть в плен к союзникам, но у обоих были разные планы на будущее.

Младший из них, штурмбаннфюрер СС (эквивалент майора вермахта) намеревался остаться в Германии. 30-летний доктор Вильгельм Хёттль, член нацистской партии с 16 лет, во время войны служил в СД (Служба безопасности рейхсфюрера СС. SD, Sicherheitsdienst des Reichsfuhrers-SS) в Вене, Берлине и Будапеште. Хотя его карьера была стремительной, у него были и недоброжелатели. Один из его начальников описывал Хёттля как "типичного проблемного венца — лжеца, подхалима, интригана и явного манипулятора" [1] . Такие качества, безусловно, были полезны для разведывательной работы, и именно их Хёттль намеревался использовать. Благодаря своему опыту ведения секретной войны против коммунистических ячеек, он полагал, что может быть полезен американцам, и вместо того, чтобы считать его военным преступником, они могли бы даже рассматривать его как ценного агента.

Надежды Хёттля были далеко не напрасны. С февраля он поддерживал контакты с американским Управлением стратегических служб (Office of Strategic Services, OSS), предшественником Центрального разведывательного управления (Central Intelligence Agency, CIA), пытаясь выступить посредником в заключении сепаратного мирного соглашения для своей родной Австрии. Предполагаемая сделка носила кодовое название "Herzog" и была разработана начальником Хёттля, обергруппенфюрером (генералом) СС Эрнстом Кальтенбруннером, австрийцем по происхождению и главой Главного управления имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt, RSHA) [2] . Хёттль совершил несколько поездок в Швейцарию для переговоров с представителями Аллена Даллеса, начальника отделения OSS в Берне, и стремился расположить к себе американцев, предлагая им информацию о военных приготовлениях стран Оси к последней отчаянной битве на так называемом "Альпийском редуте", а также о золоте, которое должно было быть зарыто глубоко в австрийских горах [3] . К несчастью для Хёттля, стремительно разворачивающиеся события застали его врасплох, и прежде чем он смог организовать встречу между Даллесом и Кальтенбруннером, 27 апреля в оккупированной советскими войсками Вене была провозглашена "независимая" республика Австрия. Хёттль предпринял последнюю попытку добраться до Швейцарии в начале мая, но из-за французских войск на австро-швейцарской границе, он, доехав до Лихтенштейна был вынужден отказаться от этой затеи и вернуться, чтобы укрыться в Альтаусзе [4] . Не подозревая об этом, американцы действительно планировали его использование в качестве посредника. 21 апреля Даллес сообщил: "Послужной список Хёттля как сотрудника СД и подчинённого Кальтенбруннера, конечно же, отвратителен, но я полагаю, что он хочет спасти свою шкуру и поэтому может быть нам полезен" [5] . Другой офицер OSS, Эджворт Мюррей Лесли, с Даллесом был согласен, хотя и посоветовал проявлять осторожность: "Чтобы избежать обвинений в том, что мы сотрудничаем с нацистом, я считаю, что нам следует поддерживать с ним контакт как можно более косвенно" [6] .

Другой человек, стоявший в тот день на мосту, не разделял сомнительной лояльности Хёттля к нацистскому режиму. Старше на 9 лет и на одно звание выше, оберштурмбаннфюрер СС (подполковник) был далёк от от планов мирных соглашений и был убежден, что борьба все ещё стоит того, чтобы её вести. Он сказал Хёттлю, что намерен скрыться в горах с группой надежных молодых эсэсовцев, где, по его мнению, его альпийские навыки позволят ему выжить в течение многих лет [7] . Хёттль не сомневался в искренности своего начальника, поскольку был свидетелем глубины его преданности нацизму. Ранее, эти двое работали вместе в Венгрии, после того как немцы оккупировали эту страну в марте предыдущего года. Задача Хёттля заключалась в руководстве контрразведывательными операциями СД [8] , в то время как задача его соотечественника-австрийца состояла в выполнении функций, звучащих довольно безобидно, и заключавшихся в руководстве на вновь оккупированной территории подразделением RSHA Referat IV B4 (также известного как Eichmannreferat и Judenreferat). Оберштурмбаннфюрер очень ответственно и с большим рвением подошёл к выполнению порученной задачи, поскольку к июню 1944 года ему удалось депортировать около 400.000 евреев для уничтожения в газовых камерах концлагеря Биркенау [9] . Старшего офицера звали Адольф Эйхман.

Когда двое мужчин разговаривали на мосту, Хёттль, возможно, припомнил встречу, состоявшуюся между ними в Будапеште одним утром в конце августа 1944 года. Хёттль находился в своей служебной квартире, когда туда явился Эйхман, явно нервничавший из-за недавнего свержения в Румынии диктатора Иона Антонеску. Поскольку Румыния вот-вот должна была присоединиться к союзникам по антигитлеровской коалиции, Эйхман опасался, что ничто не сможет остановить наступление русских в Венгрию и Австрию. "Тогда Эйхман выпил несколько бокалов бренди, — вспоминал Хёттль, — один за другим […] и я достал ещё бутылку арака, чтобы его угостить" [10] .

Хёттль заметил, что Эйхман необычно одетый в военную форму, не нашел в бренди никакого утешения. В конце разговора он встал, чтобы попрощаться с Хёттлем, и добавил: "Вероятно, мы больше никогда не увидимся". Когда его подчинённый спросил, почему, Эйхман ответил, что союзники знают о его ответственности за депортацию такого большого количества евреев и считают его "главным военным преступником". Тогда Хёттль решил расспросить Эйхмана о масштабах программы истребления. Далее я привожу слова Хёттля:

Затем Эйхман заявил, что Гиммлер считал, что эта цифра должна быть выше, но он был убежден, что общее число в 6 миллионов верно [11] . Хотя Эйхман был уверен в себе, Хёттль предостерег своего начальника от вождения автомобиля в нетрезвом виде. Предупреждение, несомненно, было проигнорировано, поскольку, по многим свидетельствам, Эйхман не был чужд приложиться к бутылке [12] .